Родители Мосса вернулись домой в тот момент, как мы этим занимались. Они поймали нас, — теперь Лу всхлипывал, не в состоянии больше сдерживаться.

— Ладно, Лу, успокойся. Все будет в порядке. Мэр может злиться сколько угодно на то, что его сын гей, но это не значит…

— Мосс сказал, что я изнасиловал его, Лесли! Его отец сошел с ума. Мне пришлось дракой пробивать себе путь, чтобы свалить оттуда, и я бежал домой полуголым! А сейчас перед нашим домом четыре патрульные машины шерифа вместе с мэром. Боже... Они посадят меня за решетку, Лесли!

— Гребаный ублюдок! Я так и знал, что он ни черта не стоит.

Я позвоню шерифу Бейли, Лу, — завелся Лесли. Теперь было похоже, что он бежит.

— Я его не вижу. Я не вижу там шерифа Бейли. Никто из них не станет меня слушать, Лесли.

— Возможно, он до сих пор в отпуске. Лу, не волнуйся. Я все исправлю. Я позвоню ему на сотовый, ладно? Он вытащит тебя оттуда, пока я доберусь домой. Я все знаю. Я знаю, что вы с Моссом встречаетесь. Все будет в порядке. Я позвоню и ему тоже. Я буду угрожать его маленькой заднице до тех пор, пока он не скажет правду.

Ты меня слышишь, Лу? Я иду…

Слова его брата были грубо прерваны жестким стуком во входную дверь.

— Лесли, мне страшно. Приди и забери меня, пожалуйста. Ты же знаешь, что я не насиловал его.

— Конечно, я это знаю. Я уже в пути, хорошо? Я выезжаю прямо сейчас, я буду через несколько часов!

— Ллевелин, мы знаем, что ты там! Открой дверь!

— Это заместитель Джемисон, — в панике вырвалось у Лу. — Он ненавидит меня. Он посадит меня за решетку, Лесли.

— Открой дверь или мы ее выбьем! Три! Два!

— Лесли!

— Ллевелин!

Входная дверь разлетелась вдребезги на том месте, где была дверная ручка и заместитель Джемисон, а также два других заместителя ворвались в дом.

Направив свое оружие на грудь Лу, они кричали, чтобы тот опустился на пол. Лу был уверен, что еще никогда за всю свою жизнь не был в таком диком ужасе, как сейчас. Даже смерть родителей не была настолько пугающей, потому что рядом с ним все время был Лесли. Теперь он едва различал панические крики своего брата, что раздавались из телефонной трубки, которую пришлось бросить на пол по приказу заместителей шерифа.

— Ложись на землю! Живо! Немедленно, Ллевелин! Не заставляй меня повторять тебе, — орал Джемисон.

— Лу, делай, что они говорят! — кричал ему Лесли из трубки. — Не сопротивляйся, Лу. Я заберу тебя! Ты слышишь меня?"

"Из широко распахнутых глаз Лу потекли слезы, прокладывая себе путь по его щекам. Он завел руки за голову, как ему было приказано, и упал на колени как раз в тот момент, когда заместитель Джемисон бросился к нему, толкая лицом в пол из твердой древесины.