Еще через несколько мгновений Ллевелин приподнял подбородок Шейна, чтобы посмотреть в его глаза.

— Хэй… Я тоже тебя люблю.

Он наклонился и несколько раз мягко коснулся губами его лица, но вскоре отпустил, отступив назад и помогая Шейну поправить одежду. На сегодня шоу было уже достаточно.

— Познакомь нас, сынок, — строгий голос Большого Папочки нарушил их уединение и Лу выпрямился, повернувшись, чтобы познакомиться с одним из родителей своего мужчины.

Шейн отступил и посмотрел отцу в глаза.

— Большой Папочка, это Ллевелин Гарднер. Он не против, чтобы его называли Лу.

Лу протянул ладонь и пожал руку Большого Папочки Смита. Его хватка была сильной и решительной. Тот не отпускал его несколько мгновений, пока внимательно смотрел ему в глаза, будто пытался в них что-то разглядеть.

— У тебя крепкое рукопожатие, сынок. Говорят, рукопожатие мужчины соответствует силе его души.

— Так и есть, — вмешался Шейн.

— Благодарю вас, сэр. У вас у самого необычайно крепкая хватка.

Лу смотрел в глаза Смиту-старшему, когда говорил. Мужчина, казалось,остался доволен его ответом и Лу мгновенно расслабился, видя, что отец его любимого мужчины не испытывал отвращения после того, как стал свидетелем произошедшего.

"— Ну, похоже, у вас, ребята, было достаточно волнений для одного дня. Я лучше загляну как-нибудь в другой раз, чтобы проверить работу на объекте. Дам вам возможность, парни, прийти в себя немного.

У Лу было чувство, что отец Шейна таким образом пытался сказать, что им следует взять свои эмоции под контроль. Иными словами, вытрахать тестостерон друг из друга.

— Смит-младший, почему бы вам с Ллевелином не заглянуть к нам домой до того, как мы с твоей мамой уедем в эти выходные? Я хотел бы услышать больше о твоем новом видении Смит Констракшн и тех проектах Ллевелина, которые определенно принесут свои плоды.

— Да, сэр, — Смит пожал руку своего отца.

Лу удивленно на него посмотрел. Шейн пока не успел рассказать Ллевелину о том, что хочет, чтобы он разработал для него модель нового торгового центра для Уилсона, дабы компания сделала большой шаг в развитии. Но по взгляду Ллевелина не трудно было понять, ему понравилось, что Шейн в него верит и что он рассказывал отцу о его эскизах.

После того, как все вечером разошлись, и солнце садилось, раскрашивая небо великолепным оранжевым свечением, Лу ждал, пока Шейн закончит разбирать свою электронную почту, чтобы они могли поехать к нему домой. Ллевелин отчаянно нуждался в душе, еде и по-настоящему хорошей порции любви.

Шейн выключил монитор и встал, потянувшись, как большой кот, чтобы размять спину.

— Ох… Кажется, я потянул пару мышц на спине.