Такой запах обычно бывает в преддверии осени. Утро постепенно переходило в день, но он был таким же прозрачным и прохладным. Где-то за лесом прокричала электричка, и голос ее растаял над дачным поселком. В нескольких шагах стояла замысловатая скамейка. Как Лесоковский достал это литое металлическое чудо? Такие скамейки Вадиму приходилось видеть в далекой молодости в парках маленьких уральских городков. Обычно с обратной стороны спинки ставилось заводское клеймо и год выпуска. Вадим обошел скамейку, наклонился. Полусбитые временем буквы, морда какого-то зверя, видимо заводской знак.

Интересно, сколько заломили перекупщики с композитора за это поржавевшее чудо? Старина — это модно. Более того, это выгодно. Старый столик или этажерка, десятилетиями пылившиеся в чуланах и темных углах квартир, стали модными и поэтому сделались предметом наживы.

Орлов знал настоящих коллекционеров. Ценителей и знатоков старинного искусства. Эти люди вносили свой вклад в создание монографий о старинном портрете, находили исчезнувшие иконы, сохраняли от уничтожения мебель редчайшей красоты.

Когда-то старинную мебель просто выбрасывали на пустыри.

Ее место в квартирах занимали блестевшие лаком современные гарнитуры. Ковры стали немодны, их заменили безликие паласы. И вот новый, неожиданный зигзаг моды, и появляются «ценители» типа Лесоковского.

Из сарая вышел Малюков в полном сиянии прокурорского мундира.

— Ну что? — спросил Вадим.

— Изъяли и задокументировали. Сейчас допрошу его, и поедем.

— Слушай, Олег, я тебе здесь не нужен больше?

— Уехать хочешь?

— Да. Дел много.

— Хорошо. Только машину вышли сразу обратно.

— Конечно. У меня к тебе просьба, Олег.

Закрепи его показания насчет особняка Сухотина.

— Невзлюбил ты великого композитора.

— Есть немного. Нашакалил, где мог, фонарей, скамеек, ручек.

— А презумпция невиновности? Как с ней быть?

— Да брось ты, Олег.

— Что-то ты мне не нравишься сегодня, Вадим. Дерганый какой-то, странный. Что случилось?

— Не знаю еще. Но что-то случиться должно.

Орлов пересказал Олегу вчерашний странный случай.

— Интересно. — Малюков внимательно посмотрел на Вадима. — Утечку информации из отдела исключаешь?

Орлов недоуменно пожал плечами.

— Это я так.

Надо найти человека. Ты понимаешь, это не первый случай. Кто-то помогал твоим «друзьям» Тохадзе. Ох кто-то помогал. И патронирует им человек осведомленный. Ты рапорт написал?

— А то!

— Хорошо. Я-то, знаешь… Ну, езжай.

У ворот дачи Орлова догнал молодой человек, представленный Ларисой Федоровной как друг дочери.

— Послушайте, — взял он Орлова за руку, — я хотел бы получить у вас справку.

— Справку? — удивился Вадим.

— Вернее, совет.

— Я не специалист по семейному праву, — усмехнулся Вадим.

— Я не о том.