На столе перед Кафтановым лежали дело Желтухина— Трунова и рапорт Корнеева.

Он закончил читать бумагу, посмотрел на Игоря.

— Интересно. Считаешь Звонкова невиновным?

— Считаю.

— Что я тебе могу сказать. — Кафтанов потер ладонью щеку. — Снять тебя с этого дела распорядился Громов. Сегодня он уехал с нашей делегацией в Монголию. Будет через четыре дня. Они твои.

— Спасибо.

Зазвонил телефон.

— Кафтанов. Да… У меня… Даю.

Начальник протянул трубку Корнееву.

— Так. Понял. Спасибо, Борис.

Толя Валин сидел в комнате Логунова.

Увидев входящего Корнеева, он вскочил.

— Что с Женькой?

— Плохо, Толя. С кем ты его видел на улице Чаплыгина?

— С одной девицей. Она у нас в ресторане часто бывает.

— Как ее зовут?

— Вроде Лена.

— Найти ее можно?

— Попробуем. — Толик потянулся к телефону.

Кафтанов нажал кнопку селектора:

— Слушаю вас, Андрей Петрович.

— Соедините меня с начальником ЛУРа, срочно.

А Звонкова снова допрашивали. Та же троица. И так же угрожающе наклонялся Коновалов.

— Я не буду говорить. Ничего не буду говорить вам! — выкрикнул Женя.

На лестнице уже горел свет. За окном смеркалось.

Тихо гудел лифт, пробиваясь между этажами. Вот кабина остановилась. Лена увидела на площадке троих мужчин.

— Вы Лена?

— Предположим.

— А если точнее?

— А вы кто?

— А мы из МУРа. — Борис Логунов достал удостоверение. — Поедемте с нами.

— Ну а я-то здесь при чем? Меня попросили. Познакомься, покрути ему мозги и свидание назначь.

— А вы не спросили зачем?

— Спросила. А Слава сказал, что разыграть его надо.

— Какой Слава?

— Ну, Голубев, журналист.

— Вы его адрес знаете?

— Конечно.

…Странная квартира была у Славы Голубева. Большая, трехкомнатная, но какая-то нежилая.

Сегодня у него был катран. То есть, говоря по-русски, карточный притон.

Для крупной игры собрались трое известных катал (картежников).

Игра шла в гостиной, а Слава подавал закуску и выпивку. Он сидел на кухне перед столом, заставленным бутылками и заваленным промасленными свертками, и слушал доносящиеся выкрики игроков.

— Банкую.

— На все!

— Не у фраеров.

— Карта не лошадь, к утру повезет.

Он сидел расслабленно и обреченно, слушая чужие, наглые голоса, звучавшие в его квартире.

Коротко звякнул звонок.

Слава встал, пошел к двери.

— Кто?

— Телеграмма.

Как только он отпер замок, в квартиру вошли Корнеев и Логунов.

— Вы Голубев?

— Да. А вы кто?

— Мы из МУРа."

"Слава побледнел, ноги стали чужими, и он прислонился к стене.

— Вы чего испугались, Голубев?

— Я.

Из гостиной вышел один из игроков. Увидел Логунова и остолбенел.

— А, это ты, Васьков, ты что же здесь делаешь?

Логунов подошел к гостиной, распахнул двери.

— Добрый вечер, а у вас здесь катран, оказывается.