Я до того уверен в Вике, что потуги бывшей ее очернить меня не беспокоят, скорее – смешат. Стряхиваю несуществующую пылинку с рукава и смотрю на нее сочувственным взглядом.

– И чего ты хотела добиться? Эльвире помочь и мне отомстить? На деле просто выставили себя посмешищем. Ты думаешь, в службе безопасности идиоты сидят? Если бы Вика сделала что-то из того, о чем ты говоришь, они бы выяснили.

– А откуда ты знаешь, что они не выяснили? – достает флешку из сумки и поигрывает ею перед моим носом. – Тут видео, как твоя девушка скачивает документы с ноутбука своего жениха в его отсутствие.

– Она – юрист этой компании. Она могла это сделать по его поручению, – не дрогнув и не усомнившись в честности Вики, заявляю.

– Пусть решает общественность. Прессе передана информация. А как это всё осветят журналисты – мы скоро узнаем!

Каменею. Будто удар в солнечное сплетение получил. На лице Риты торжество. Она полна пафосного осознания своей победы. Только что она старается выиграть?

– Чего ты хочешь? – спрашиваю холодно сквозь зубы, раздувая ноздри и пытаясь прийти в себя. От того, как я проведу эти «переговоры», зависит слишком многое.

– Испугался, милый? Вон как побледнел, – не может не подчеркнуть гадина.

Склизкая змея. Не потому ли так пытается подчеркнуть внешнюю красоту, чтобы спрятать внутреннее уродство? Лицо красивое, а душа уродливая. Гнилая.

– Чего ты хочешь? – повторяю свой вопрос, окидывая ее презрительным взглядом.

– Я хочу справедливости, – передергивает плечами, кривя накрашенные яркой помадой губы. – Твоя девчонка должна получить за свои деяния.

– Хочешь наказать беременную женщину? За что же? И почему впрягаешься за нашу компанию? Ты что, к ней какое-то отношение имеешь?

– Засуетился, милый, – подходит и поправляет галстук намеренно небрежным движением, и я тут же отталкиваю руку, думая о Вике. Ее нужно защитить. Она лежит в больнице, сохраняет нашего ребенка, только-только успокоилась по поводу Димы, который теперь и пальцем ее не тронет, а тут новая напасть. Я обязан ее защитить. Угроза идет с моей стороны, со стороны моей мстительной стервы-бывшей, которая никак не признает поражение. Вику надо увезти из города, пока всё не утрясется.

Пока я размышляю, Рита проходится к дивану и садится нога на ногу с видом королевы. В красивой позе разглядывает меня, прислонившегося бедрами к столу.

– Ты на вопросы отвечать собираешься? Зачем тебе это? Что ты получишь?

– Эльвира попросила меня о помощи, как же она переживает за сына, – вздыхает притворно, любуясь красным хищным маникюром. Тварь. Хищница, готовая сожрать соперницу. Хотя назвать ее соперницей неправильно. Я никогда не относился к Рите как к кому-то, с кем могу создать семью. А Вика – она моя семья. А за своих я любого урою.