– Мне так стыдно, – снова повторяет он, – да, конечно, Эльвира его избаловала, но я с себя ответственности не снимаю, – произносит твердым голосом, в котором слышится решимость. – Где-то упустил, где-то недодал, неправильно воспитывал, вот так получили то, что получили, – разводит руками. – И он же, мелкий гаденыш, не успокоился на тебе, он же и фирму хотел разрушить, данные конкурентам сливал, а Эльвира подключила Риту, чтобы тебя в этом обвинить. Уж не знаю, какой ей смысл был впрягаться в эту ситуацию. К счастью, наша служба безопасности хорошо сработала, да и Кирилл ожидал с этой стороны нападения, действовал на опережение. Мы все последствия устранили, но я хочу тебя спросить. Как я могу компенсировать тебе неудобство? – кривится сам от этого слова. – Глупость старик сказал, – морщится. – Вряд ли можно сделать так, чтобы ты забыла, что произошло, и никаким способом я не смогу тебе это компенсировать, но я не могу, понимаешь, оставаться в стороне. Не могу просто смотреть на тебя и понимать, сколько горя причинил тебе мой сын. Скажи, что я могу для тебя сделать?

– Ничего не надо, – бормочу, не представляю, в какой форме я могла бы получить эту благодарность."

"– Ты подумай, – реагирует он по-своему на мое молчание, – деньги у твоего мужа есть, парень он толковый, компания с ним не пропадет. Ты с ним теперь будешь как за каменной стеной, он тебя точно не обидит. А мой непутевый… Если хочешь, напиши на него заявление. Я препятствовать не буду. Пусть несет ответственность перед законом. Я-то сам его хотел за шпионаж и финансовые махинации посадить, но не смог. Ты сама будущая мать, поймешь, как сложно что-то предпринимать против собственного ребенка. Какой бы он ни был, он мой сын, – потирает грудь в районе сердца. – Я всё еще надеюсь, что он исправится. Знаю, может быть, это глупо.

– Почему же глупо? – подаю голос, искренне выражая сожаление. Жалость к Андрею Николаевичу перевесила мою злость по отношению к Диме, я не хочу ему мстить, не хочу, чтобы он сидел в тюрьме, где он озлобится и станет самым настоящим зверем, ведь заключение точно подпитает все самые его худшие черты.

Но я должна знать, что с ним будет, не может же он остаться безнаказанным, поэтому смело задаю вопрос Андрею Николаевичу.

– И что же вы с ним будете делать? – спрашиваю у него, имея в виду его и его супругу, которая точно не останется в стороне. Зная любовь Эльвиры к собственному сыночку, она попытается выбить для него прощение и самые лучшие условия любого наказания, которое придумает ему отец.

– Я его отправлю поднимать убыточное предприятие под началом моего хорошего друга, но только в том случае, если ты дашь согласие. Скажешь, чтобы он прошел все этапы и понес наказание в колонии, так и будет.