— Давай, — скомандовал Ровяковский, и две тарелочки вылетели по дуге. Раздался дуплет, и мишени превратились в осколки.

— Хороший выстрел, — сделал комплимент Курбинин.

— Скажи-ка, а чем он вообще занимается? — спросил Ровяковский.

— Да ничем особо. Ходит в исторический музей, как на работу. Мои проверяли, он там официально не оформлен. Числится как внештатный сотрудник. В церковь заходит почти каждый день. По Москве прогуляться любит. С телевизионщиками ходил брать интервью у археолога, которая работала с Герасимовым, когда могилу Ивана Грозного вскрывали.

Те, с кем он работает, недавно запрос подали на исследование подземелий Кремля.

— А что им там надо? Библиотеку Ивана Грозного, что ли, все ищут?

— Нет, судя по тому, чем интересуются, ищут они, похоже, посох.

— Какой еще посох?

— Посох Ивана Грозного.

— Что? — Ровяковский положил ружье на столик и повернулся к Курбинину. — Так он же пропал с концами, и следов нет. В его существование никто уже даже и не верит.

— Тем не менее, судя по запросам Воротынского в музеи и хранилища, и по тому, что удалось извлечь из прослушки, ищет он тот самый посох, — повторил Курбинин.

Ровяковский задумался и сделал несколько нервных шагов взад-вперед.

— Знаешь, притормози пока. Еще понаблюдаем за ним. Грохнуть всегда успеем.

— А что тогда с недвигой в Коломне? Я и так на месяц все остановил."

"— Воротынские помогают ему, насколько я понял, поэтому пусть пока поживут спокойно. Месяц ждали, еще немного подождем. Посох — это очень интересно, — задумчиво проговорил Ровяковский. — Я еще подключу своих, чтобы взяли этого неизвестного поплотнее в разработку.

Ну, а если эта тема с посохом окажется пустышкой, то действуем, как планировали.

— Ну, ладно, подождем, — развел руками Курбинин.

— Все, давай, вроде порешали все. Если что выяснится, сразу звони, — закончил разговор Ровяковский. — И это… не забудь девочек подогнать на корпоратив.

— Обязательно, — кивнул, улыбнувшись, Курбинин, пожимая на прощание руку.

«А вдруг найдет, чем черт не шутит», — подумал Ровяковский.

О том, что русский царь Иоанн Четвертый обладал этим артефактом, он знал давно. Найти его пытались еще его предки.

Это официально род Максима Ровяковского пришел во власть вместе с польскими революционерами в семнадцатом году прошлого века. На самом деле, по семейным хроникам, он был прямым потомком королевича Владислава, который пытался завладеть русским престолом после смерти Ивана Грозного и устроенной боярами смуты. Престол захватить так и не удалось, и, когда пришло время бежать из Москвы, его люди тщетно пытались найти царский посох. Считалось, что этот артефакт обладал огромной магической силой.