Да вот только у моей развесёлой родительницы другие приоритеты: всю зарплату она молниеносно спускает на выпивку и угощение для дружков.

— Какая сумма, Лера? Говори.

— Зачем тебе это? Там очень много, Данила…

— Я жду.

— Почти сто тысяч, — выдыхаю обречённо. Подозреваю, что настойчивый молодой человек не отстанет и рано или поздно всё равно вытрясет из меня информацию.

Глаза Данилы на секунду вспыхивают удивлением. Наверное, для него эта сумма ничтожна, ему странно, что можно переживать из-за таких копеек.

— И ты вынуждена отрабатывать этот долг, — констатирует мрачно, даже с примесью отвращения и брезгливости.

— Да, приходится… А куда мне деваться! — отвечаю с вызовом.

Даниле не понять, каково это, когда в карманах пусто, дома шаром покати, а денег ни гроша. Богатый папа обеспечивает сынуле роскошную и беспечную жизнь. Ещё неизвестно, что стало бы с мажорчиком, если бы он очутился в моей ситуации.

— Лера, я переведу тебе деньги. Всю сумму.

— Что?! Нет! Данила, не вздумай! Ещё чего не хватало! — подхватываюсь я.

 — Ты что такое придумал?! Ты и так уже очень сильно мне помог. Одежду купил, ноутбук дал…

— Я переведу деньги, — упрямо повторяет парень. — И, надеюсь, твоя маман больше не угодит в историю. Вы с ней одинаковы. Яблоко от яблони…

Становится обидно, что Данила пренебрежительно отзывается о моей маме. Да, она у меня не является образцом добродетели, но я её всё-таки люблю.

Смотрю парню прямо в глаза и твёрдо заявляю:

— Предупреждаю, если ты переведёшь деньги, я найду способ тебе их вернуть! Даже не думай!

Данила кривит красивый рот, презрительно поджимает губы.

Замечаю, как от злости трепещут крылья носа.

— Тогда… На складе… — произносит медленно, словно через силу. — Почему ты отказала жиробасу? Сначала поехала с ним, а потом решила продинамить… Почему? По цене не сошлись? Мало предложил? Или вообще не захотел платить?

Смысл сказанного Данилой доходит до меня не сразу. Его слова настолько чудовищны, что мозг отказывается их понимать. Сейчас меня будто окатили из ведра ледяной водой, а потом сразу столкнули в жерло вулкана — прямо в пульсирующую оранжевую лаву.

Это продолжается ещё пару минут — меня бросает то в жар, то в холод. Я уже вся трясусь, губы дрожат. Дикое возмущение клокочет в груди, опаляя изнутри.

— Да что ты такое говоришь?! — наконец взрываюсь я. — Как ты смеешь?! Ты вообще нормальный?!

— Но ты же поехала с тем придурком, которого я потом разукрасил, — угрюмо напоминает Данила.