Твою же мать!

— Вот такие дела, братан, — подводит итог Егорка.

— Ясно.

Отныне пытаюсь не искать Леру глазами в вестибюле и гардеробе, в библиотеке и столовой. Тем не менее, делаю это машинально каждый раз, когда приезжаю в универ. Впилась занозой в сердце!

ЛЕРА"

"Безумная паника лишает сил, я даже не могу сопротивляться. Да это и невозможно — туша, придавившая меня к матрасу, весит, наверное, тонну. В темноте не видно лица, слышно только хриплое дыхание, но ясно, что это Халк. Не зря он так пристально меня разглядывал. Наверное, сразу наметил жертву, как только увидел.

И вот сегодня воспользовался моментом — так как замок сломан, я не смогла закрыться на ночь.

Его заскорузлая ладонь царапает бедро, а вторая по-прежнему зажимает мне рот. Если этот урод сейчас меня изнасилует, я не выживу! Он просто изорвёт меня в клочья, а потом я и сама не захочу жить…

Отчаяние затапливает жарким приливом, горячие слёзы скатываются по вискам. Мычу зажатым ртом, но даже не могу толком вдохнуть. В ушах шумит, в голове пульсирует боль. Эта сволочь придавила так, что сейчас треснут рёбра. Ненавижу!

Внезапно щёлкает выключатель, комнату заливает ярким светом.

В следующую секунду чьи-то могучие руки рывком отдирают от меня насильника и швыряют его на пол.

С изумлением понимаю, что мой спаситель… Халк!

Он в одних трусах, и зрелище это не для слабонервных — груда мышц, татуировки, чёрная шерсть везде, где только можно…

Халк подхватывает моего обидчика, пару раз даёт ему по морде и волоком утаскивает из комнаты.

А я забиваюсь в угол кровати, подтягиваю колени к подбородку, заматываюсь в одеяло. Зубы стучат, меня трясёт от ужаса, тошнота подкатывает к горлу.

Не знаю, что будет дальше… А если сейчас Халк вернётся? Выкинет за дверь избитого соперника и сам полезет ко мне.

Да, он возвращается… Заглядывает в комнату уже одетый, подпирает плечом окровавленную тушу.

— Лера, иди закрой за мной, — шепчет басом. — Маманька спит, этого я забираю, больше никого нет. Ты как? Жива?

— Не очень.

— Прости, мне жаль.

*****

В субботу отменили лекцию по экономике, зато оставили иностранный. А лучше бы наоборот, потому что каждое занятие по английскому превращается в пытку.

С точными науками у меня всё хорошо, а вот инглиш я откровенно не тяну, с ним полная засада.

В группе я отстающая. Все сокурсники с детства проводили каникулы в Лондоне, Нью-Йорке или на Мальте, кто-то даже постоянно жил там. Поэтому все свободно общаются между собой и с преподом на английском языке. А я с трудом складываю слова в предложения.

— Вы только послушайте! Это бесподобно! — громким шёпотом комментирует Наумская, когда меня заставляют читать текст. — У Лавровой блестящее произношение, не правда ли?

Фразу она произносит по-английски.