Я так его люблю…

Мы уже целую неделю живём вместе, я перевезла в роскошную квартиру на двадцать восьмом этаже свои вещи. Их немного, всего пара сумок. Самое ценное — рабочий ноут, выданный в «Туран-софте». Зато мой гардероб недавно пополнился, так как Даня чуть ли не силком отправил меня на весенний шопинг, вручив свою карту.

— Щедрый Данилушка… Он очень милый! — восхищается Зоя. — А помнишь, зимой мы его считали чуть ли не монстром. Он так на тебя зыркал презрительно.

— Ой, да! Я чувствовала себя мокрицей, — не могу удержаться от смеха. Да, теперь всё изменилось, и я с улыбкой вспоминаю наши столкновения.

— А сейчас Даня как шёлковый. Что ты с ним сделала, Лавруша?

— Даже не представляю!

— С отчислением вопрос не решился?

— Пока нет, к сожалению…

Вопрос с универом — единственное, что портит нам сейчас настроение. И мне, и, безусловно, Даниле. Я то и дело замечаю, как он углубляется в себя, начинает хмурить брови… Говорит, что решит проблему, однако у него ничего не получается. Больно видеть своего парня таким растерянным и расстроенным.

Старший Комаров — слишком влиятельная фигура, воевать с ним в одиночку невозможно.

А обратиться за помощью к своему отцу Данила по-прежнему отказывается…

ДАНИЛА

Всю неделю меня кидает из стороны в сторону, от одного полюса к другому..

Лера теперь живёт у меня, и это супер. В любой момент я могу схватить моё чудо, заграбастать, зарыться лицом в душистую светлую гриву, зацеловать мягкие губы, вкусные, как спелая ягода…

Но я так и не смог вернуться в универ, и осознание того, что меня превратили в изгоя, шарашит по нервам, как двести двадцать вольт. Повесили мерзкий приказ, выгнали с позором, как нашкодившего щенка…

Узнал через знакомых: с долбоё*ом Комаровым всё в порядке, он только прикидывается потерпевшим, ломает, сука, комедию в своей больничке…

Ладно.

Придумаю что-то ещё. Зайду с другой стороны.

Чтобы немного отвлечься, погружаюсь с головой в работу, гораздо чаще, чем раньше, стал приезжать в офис.

— Данила, зайди ко мне, — зовёт босс.

— Вадим Михайлович, занят я. Задача сложная, — смотрю на директора поверх экрана. У Вадика тоже вид какой-то безрадостный. Что стряслось? Может, дома проблемы? У него там целый детский сад, если кто-то один подхватит вирус, то вся толпа болеет.

— Даня, немедленно, я кому сказал!

Недоумевая, плетусь в кабинет начальства.

— Дверь закрой. Сядь.

Устраиваюсь перед Вадимом, смотрю вопросительно."

"— Данила, у нас катастрофический слив, — скорбно объявляет шеф и сверлит во мне дырки взглядом. — По проекту Демьяна.

— В смысле? Как?!

— Да так, бл**ь! — зло бросает Вадим, а потом добавляет ещё целую фразу на исконно русском языке, передающую всю глубину его отчаяния. — Все наши разработки уже утекли налево.