Она несколько раз в неделю подрабатывает уборщицей в одной айтишной компании… как же название… А! «Туран-софт». И вот она спросила, не выйду ли я вместо неё завтра и в пятницу. Сама никак не может, к ней дочка с внуками приезжает издалека. Но у меня смены в пиццерии. Сходишь?

— Конечно!

— Там директор на чистоте повёрнут, надо хорошенько всё помыть. Зато живые деньги — заплатят сразу же.

— Зой, ты прям спасаешь меня! Спасибо! — обнимаю подругу, целую её в щёку.

— А ты меня сколько раз спасала, листик ты мой лавровый! — смеётся Зоя.

Проверяем часы — время ещё есть. Вот бы сгонять в буфет, который находится в конце коридора. Мимо нас то и дело проходят студенты, торопливо доедая булку или рогалик. В аудиторию с едой нельзя.

С трудом отрываю взгляд от очередной вкусняшки, попавшей в поле зрения, в глазах вдруг резко темнеет. Надо всё-таки, разориться на что-то съедобное, пока не грохнулась в голодный обморок.

— Расходимся, — говорит Зоя. — Побежала я на языкознание.

— А у нас сейчас статистика.

— Ой… Ой-ёй… — вдруг замирает подруга и смотрит мне за спину.

Оборачиваюсь и теряю дар речи, так как просторный холл между аудиториями пересекает… Данила Ангелов!

Я всё утро мечтала его увидеть, и это наконец произошло. В одну секунду меня захлёстывает волной радости, голода я уже не чувствую. Мир вокруг взрывается праздничным фейерверком.

Замечаю, что не только мы с подругой, но и другие студентки приклеились глазами к мажору. Данила популярен, его постоянно обсуждают — почти с благоговением.

Его отец — крупная фигура в области, у него бизнес федерального значения, что-то связанное с машиностроением. Наверное, там крутятся гигантские деньги, если младший Ангелов разъезжает на машине немыслимой стоимости.

Украдкой изучаю Данилу. Он на ходу перебрасывается короткими фразами с сокурсником. Тёмные волосы слегка растрёпаны, бомбер наглухо застёгнут, чёрные джинсы идеально сидят на узких бёдрах. Лицо лишено эмоций, ни тени улыбки. В зелёных глазах лёд, а разворот плеч и посадка головы придают мажору высокомерный вид — кажется, что на всех он смотрит свысока и с презрением.

Может и не кажется. Данила — избалованный родительскими деньгами мальчик, и он прекрасно знает, сколько стоит.

Однако, думаю, что даже если бы сейчас Ангелов был одет в лохмотья, он и тогда привлекал бы к себе внимание. Он излучает особую ауру, и дело тут не в симпатичной внешности, а в ощущении силы и самодостаточности, которые чувствуются в каждом его движении.

По холлу летит шепоток, студентки восхищённо комментируют появление старшекурсника.

— Он красавчик!

— Но в лице есть что-то хищное… волчье…

— Такой сосредоточенный.