Чего ждем?

Девушка медленно опустилась на колени около кресла.

От того, что теперь она смотрела на него снизу, желание Макса только усилились. Все мышцы окаменели, он судорожно сглотнул, закрыл глаза и выдохнул через нос…

Сейчас. Сейчас. Этого еще не произошло, но он уже чувствовал, как нежный девичий рот принимает его гудящее от прилива крови достоинство, как сжимаются вокруг члена мягкие губы, а горячий язык начинает порхать, доставляя блаженство…

Однако… Ну что?

Макс открыл глаза. Ева смотрела в сторону, кусая губы, моргала, тяжело дышала. Ее грудь под черно-белым шелком поднималась и опускалась.

Видимо, только макияж и мысль о деловой встрече, о которой она твердила, еще как-то сдерживали ее слезы. Они мерцали в глазах и готовы были вот-вот пролиться.

— Ну?! — дернулся Макс.

Блиииин, как она кривится! Как будто ее сейчас вырвет!

— Максим… — срывающимся голосом прошептала Ева. — Позволь я сделаю это дома… вечером… Не здесь!

— Что — это?! Что в этом ужасного? Я тебе настолько противен? Ты мною брезгуешь?

— Максим… Но ведь это действительно ужасно… — всхлипнула Ева. — Это кабинет, тут офис… Пожалуйста, не превращай меня совсем в проститутку! Я и так…"

"Слезы все-таки полились по щекам.

Она выглядела такой несчастной, такой жалкой!

У Макса, неожиданно для него самого, перехватило горло. Он понял, что не хочет видеть, как она себя ломает. Это невыносимо… и даже больно.

Когда он первый раз остался без минета, его охватило бешенство. Но спустя две недели его отношение к Еве изменилось. За эти дни им столько раз было хорошо вдвоем — безумно хорошо! Он называл ее малышкой и крошкой, смотрел, как она спит, убирал с лица волосы, она дышала у его груди ночью, такая хрупкая, маленькая…

Макс упрямо тряхнул головой, прогоняя наваждение.

Чччерт, как же она им манипулирует! А он идиот — увидел слезы, услышал всхлипы, и сам растекся лужей. Тряпка, бл***. Просто надо схватить за волосы и насадить ртом на член, не увернется.

Но Макс понимал, что не сделает ничего подобного. Велика доблесть — насиловать девчонку. Пусть она алчная лгунья и манипуляторша, но физически она в сто раз его слабее и ничего не сможет противопоставить его силе. После такого он себя мужиком считать перестанет…

Макс встал с кресла и с трудом застегнул молнию на джинсах.

Затем, взяв за предплечье, он поднял Еву с пола.

— Иди, — кивнул в сторону двери. — Проваливай.

— Как? — одними губами спросила Ева, в глазах пылало отчаянье. — Совсем?

Макс несколько секунд молча изучал ее заплаканное лицо. Так и подмывало сказать — да, совсем, и чтобы я тебя больше никогда не видел, обманщица!

— Вечером поговорим.

— Максим… — вскинулась Ева. — Я…

— Вали отсюда быстро, я кому сказал! — рявкнул Макс.