Сидела на кровати их спальни с Ульяной, которую совсем недавно освободила, к великому счастью Каблукова, мать Карины, усвистав в свои деревенские дали, и дулась. Спина напряжена, сама - делает вид, что смотрит телек.

Некоторое время полежав подперев голову рукой, Эд, довольно грубовато потянул Карину к себе. Он знал, что обязательно ее успокоит. Порция хороших кувырканий в постели сделает свое дело. Это никогда его не подводило.

- Я… не хочу, - вдруг сказала Карина, когда он навис над нею на вытянутых руках. Такого раньше она ему не говорила.

- Что значит - не хочу? - почти прорычал он.

- То и значит.

Она отвернулась, когда Каблуков попытался ее поцеловать. Но стоило ему отстраниться - обвила руками шею и вдруг выдала:

- Просто я не понимаю, кто я для тебя.

Мать твою… Только этих бесед ему и не хватало. И какого хрена они - эти бабы - так все усложняли? Зачем строили из себя черт знает что. Ладно, Ульяна - бедная, но гордая. У этой хоть наследие в виде родства с профессором имелось и какие-никакие манеры. А Карина-то?

- Ты - мать моего будущего ребенка. И уже перестань капать мне на мозг, - подпустив угрозу в голос, сказал Каблуков.

И довольно осклабился, когда Карина сама притянула его к себе и начала елозить под ним, пытаясь раздвинуть ноги.

- Милый, ты будешь овсянку? Или лучше приготовить тосты?

Карина заглянула в ту комнату, которая целиком и полностью принадлежала Эду - некий кабинет. Он был обустроен в весьма минималистическом стиле, но в то же время везде угадывался след Каблукова. Особенно в золотых элементах всюду, где только можно - на резных рамах картин, на пепельнице и спинках стульев. Дорого и богато.

- Что?

Эдичка поднял глаза от компьютера и уставился на Карину невидящим взглядом.

Ей это не нравилось, все казалось, что в этот момент Эд занимается поиском какого-то решения, как вернуть Ульяну. Сама мысль об этом была ей настолько противной, что Карина даже понять не могла, как именно стоит действовать, чтобы этого избежать. Но, в общем и целом, ей приходилось как-то выкручиваться, делая вид, что она готова принять эту дрянь. Принять сам факт того, что Каблукову желалось завести себе в некотором роде гарем.

- Ты будешь овсянку или тосты? Тосты сделаю сытные - с ветчиной и яичницей, - растянула в улыбке губы Карина.

"

"Ее взгляд упал на приоткрытую дверцу сейфа, где Эдичка, как ей казалось, хранил документы. Оказалось, не только их - в стальном нутре лежали несколько пачек купюр. Судя по цвету - в долларовом эквиваленте. Это было целое состояние. То, которое она не способна была заработать за всю свою жизнь.

- Делай, что хочешь, - отмахнулся Каблуков. - Просто пожрать сготовь.

Карина кивнула и молча вышла, притворив за собой дверь. Пожрать - так пожрать.

Она вернулась на кухню, где уже начала затевать завтрак.