Видимо, сказывались гены потомственных ученых и многолетние занятия спортом, приучившие к постоянной физической активности. В роли статусной идеальной домохозяйки я чувствовала себя странно неловко. Словно слона обрядили в крохотную балетную пачку и просили делать вид, что он прима Большого театра.

С другой стороны, я так сильно любила мужа, так была благодарна ему за то, что появившись однажды в моей жизни, он щедрым жестом вытащил нас с дедушкой из уже казавшейся бездонной долговой ямы, что уже только за это была готова на столь незначительные жертвы, лишь бы Эд был счастлив и не пожалел о своем выборе.

Наверно, если бы у нас появился малыш, он бы окончательно изгнал из моей головы все глупые и тревожные мысли, наполнив дни каким-то высшим смыслом и приятными заботами."

"Если бы я только могла предположить, что скорое отцовство Эдика обернется для меня вовсе не счастьем, а настоящим чистилищем, куда любимый мужчина собственноручно швырнет меня на глазах своей беременной любовницы…

- Умойся, - отчеканил муж полным безразличия голосом. - Или тебя умою я.

Скосив взгляд, наткнулась глазами на маячившую в дверях ванной любовницу Эда. Она стояла с совершенно умиротворенным выражением на лице и рукой на своем дурацком животе.

Кивнув, я открыла кран и начала плескать себе в лицо пригоршни ледяной воды. Мне действительно это требовалось, чтобы хоть немного прийти в себя. А потом… Что делать потом, я пока не представляла.

- Молодец, - муж протянул мне полотенце и я наскоро промокнула лицо.

Хорошо, что косметики на нем было по минимуму - Эдик не разрешал мне ярко краситься, да я особо к этому никогда и не стремилась. Хотя, конечно, на лицо яркий макияж я наносила. Во время выступлений. Впрочем, сейчас это было далеко в прошлом.

- Идем, обговорим все спокойно, - мягким тоном, в котором теперь мне чудилось притворство, сказал муж.

Как… как я могла быть спокойной, когда меня уничтожили? Унизили? Растоптали? И за что? За то, что старалась быть идеальной женой?

- Можно это сделать без Карины? - спросила я, ненавидя себя за то, что пока подчиняюсь.

Вынуждена это сделать, ведь несмотря на оторопь и ужас, что я испытывала сейчас, в голове вспышками появлялись мысли о том, что меня может ждать впереди.

Что будет ждать, точнее.

Быстро мазнув взглядом по беременной любовнице, которая отступила и опустила голову (очень не хотелось думать в этот момент, что она словно бы разрешает ему говорить с женой наедине), Эд кивнул. Я направилась на кухню, по пути закладывая руки в карманы джинсов. Пальцы дрожали, а я совсем не хотела, чтобы это видел муж, или, не дай бог, его Карина.

- Я хочу все знать, - сказала дрожащим голосом, отходя к окну.