И о том, что Богдан должен ее встречать на вокзале, и о том, как она боится, что он в последний момент передумает и не придет. Об этом она тоже рассказала. Не забыла и про властную, жадную до денег мать…

- Да-а, натворила ты делов, деточка, - протянула Клавдия, когда поток признаний иссяк. - Чуть себя и дитя свое на несчастье не обрекла. Богатые, они ведь тоже плачут. С деньгами-то оно, конечно, много легче живется, но даже в богатстве с нелюбимым человеком ой как тошно. Да и что деньги? Простому человеку для жизни много ли оно надо? Главное, чтобы здоровье не подводило, как подвело мою внучку.

Тетя Клава тяжело вздохнула и в глазах замерцала предательская влага.

- Опухоль у нее. В голове. Говорят, что не злокачественная, но чтобы аккуратно удалили, нужно заплатить. Много. У меня таких денег нет. А ты вон молодая, здоровая, родишь скоро. Мужчина любящий, временем проверенный тебя ждет. Это ли не богатство? Богатство, - как то посерев и ссутулившись, протянула Клавдия. - Такого ни за какие деньги не купишь.

Карина сидела, потрясенная свалившимся на нее откровением. Она попыталась утешить бедную женщину, но с непривычки получалось это у нее сухо и как-то механически. После они почаевничали и чувствительный в силу беременности мочевой пузырь тут же поманил Карину в туалет. В уборной она провозилась долго и чуть не покалечилась, когда поезд внезапно качнуло, раздался скрип металла о металл и пассажирский встал.

Удивленная, Карина выскочила в проход, тут же наткнувшись на матерящегося проводника.

- Что случилось?

- Что-что, мать вашу! Кто-то дернул стоп-кран, - в досаде выдал мужчина. - Что за люди пошли! Идите, женщина, на свое место.

Пожав плечами, Карина последовала совету. Присев на свое место, первое, что заметила - отсутствие попутчицы. Дурные предчувствия посетили ее лишь когда поезд возобновил движение, а тетя Клава так и не вернулась. Обеспокоенная, Карина поспешила к проводнику. Тут-то и выяснилось, что именно тетя Клава и организовала себе внеплановую остановку посредством аварийного торможения.

Принявшись в панике проверять свои вещи, Карина лишь убедилась в своем ужасном подозрении - деньги пропали. Не все. Та часть, которую она повсюду таскала с собой в сумке сохранилась, но основная сумма испарилась, как и не бывало.

Карина всплеснула руками от бессилия и горько зарыдала. Так она и проплакала до самого Кишинева.

Богдан встречал Карину с цветами и затмевающей солнце улыбкой.

Буквально упав в его объятья, она заголосила с новой силой, хотя казалось, что за предыдущий час выплакала все имеющиеся у нее слезы.

- Украли-и… Укра-али-и… - выводила она на все лады, перемежая причитания судорожными всхлипами.

- Что украли-то, скажи толком? - пытался достучаться до нее Богдан.

- Деньги.