Вещи мои давно были собраны и отправлены в новый дом. К моему приезду они уже точно должны быть на месте. Как только мы спустились с крыльца, Адам протянул поданный ему Саймоном резной футляр:

– Я хочу, чтобы они принадлежали тебе, Эмилия.

Приоткрыв крышку, увидела парюру, в которой выходила замуж.

– Но это же изумруды твоей матери, Адам... Которые подарил ей твой отец... Я не могу их взять.

Адам отрицательно покачал головой:

– Ты достойна стать их новой хозяйкой, как никто другой. Возражения не принимаются.

Я знаю, насколько дороги ему именно эти украшения как память о матери. Мой повторный отказ сильно ранил бы его.

– Спасибо...

Адам о чём-то задумался, а затем посмотрел на пронзительно голубое небо, какое бывает обычно в конце весны:

– Милли, скажи: какой совет бы ты дала своему сыну, будь он у тебя?

– Не женись на картинке, выбери жену по сердцу.

Адам глубоко вздохнул, а затем грустно улыбнулся:

– Ты прямо как мой отец...

– А он был прав. Пусть и недолго, но он был счастлив, будучи рядом с теми, кого любит. Оно того стоит. Просто поверь мне.

– Спасибо тебе, Милли. Надеюсь, не будешь проклинать прошедший год...

– С тобой было непросто, но интересно. Спасибо тебе за всё! Мне будет что вспомнить.

– Мне тоже.

Напоследок мы обнялись, хотя в этом мире так не было принято, и я уехала. Энид тихо сидела напротив, чуть сместившись в угол, из-за чего создавалось впечатление, что в повозке нахожусь одна. По знакомому свисту я поняла, что присоединился Боргес со своим отрядом, чтобы сопроводить до моего нового дома, а затем вернуться в замок. Ещё каких-то полтора месяца, и хайтр герцога Рогенборна во главе с ним отправится на север."

"Условия контрактов я никогда не нарушала, причин изменить своему правилу не было и в этот раз. Тем более что на кону стояло не только герцогское слово, но и королевское. Погубить репутацию обоих братьев и послужить причиной новых волнений в Данверте и накаливанию обстановки с высокими домами попросту не могла себе позволить. И вроде поступила правильно, вот только на душе было настолько тошно, что хотелось волком выть. Как той самой снежной волчице, когда Адам убил её волка. Любила ли я Адама? Вряд ли. Тянуло сильно – да. Я не испытывала к нему страсти или влечения в более широком смысле, ни какого-либо романтического порыва... Но с ним было хорошо. Просто и незамысловато. Хотя порой и в какой-то степени сложно. Но в то же время я ощущала рядом с ним как за каменной стеной. Мой «пробный» муж был сильным и надёжным... А ещё по-своему внимательным и чутким... И тут я внезапно поймала себя на мысли, что именно страсть и влечение послужили поводом для моего первого брака. Со временем они приутихли, а отношения превратились...