В нужный день перед тем, как надеть на прогулку платье нежно-персикового цвета, «случайно» испачкала обычный лиф, чтобы выбор пал на укороченный, который использовала только в первые недели, когда разрешили передвигаться по замку, а не только по покоям.

Посидев немного в беседке, сделала вид, что уснула, а когда вернулась Энид и начала будить, отослала её за водой. На этот раз я специально села так, чтобы издалека не было понятно, есть ли кто в беседке или нет. Сложнее всего было придумать, на что упасть, пока не заметила, что у принца Фредерика имеется привычка сгибать руку в локте, если кто-то проходит мимо."

"При появлении Его Высочества я извинилась за свою оплошность, объяснив, что задремала, а затем, улучив удачный момент, подвернула ногу, летя прямо на острый локоть. Может со стороны всё и выглядело по-дурацки, но ужас в немного затуманенных глазах принца Фредерика, когда на светлом платье начало расплываться красное пятно, а потом чёткое понимание произошедшего однозначно стоило задуманного. Он успел подхватить меня почти у самой земли. Сопровождающие Его Высочества тут же кинулись на помощь, но были остановлены.

– Я сам...

Пришлось мне крепко стиснуть зубы, чтобы своими стонами не перепугать принца Фредерика ещё больше и не испортить всё дело. За время, прошедшее с момента покушения, я сильно похудела, но всё равно опасалась, чтобы меня не уронили, иначе мэтр Антверт меня точно прибьёт. Возвращающая с водой Энид, увидев нашу процессию, выронила поднос и тут же помчалась обратно в замок, крикнув, что позовёт целителя. Как оказалась в своей спальне, уже помню плохо, только в какой-то момент увидела огорчённое лицо мэтра Антверта:

– Эмилия, что же мне с вами делать и с вашей... Впрочем, потом...

Как и объяснил мне однажды целитель, механические повреждения было залечить намного проще, чем магические, хотя отчитал он меня от всей души, нисколечко не стесняясь в выражениях. Зато результат был! Вид светлого платья с расползающимся по нему пятном стало тем самым новым потрясением, послужившим «спусковым крючком» для принца Фредерика, вернув в реальность. Я думала, что он уйдёт, но пока мэтр Антверт не закончил со мной возиться, ждал в соседней комнате, чтобы убедиться в благополучном исходе дела. Даже потом, когда мне пришлось неделю проваляться в постели, навещал каждый день, игнорируя все доводы мэтра Олборна. После стольких лет молчания речь принца первое время оставалась медленной и немного заторможенной, но прогресс, что говорится, был налицо. А ещё мэтр Антверт взял на себя смелость расспросить Его Высочество насчёт всех снадобий, который тот ежедневно принимал. Тогда и выяснилась интересная деталь, что большая часть из них имела сильный успокоительный эффект.