— Спасибо, что заехал, — вполголоса благодарю я.

— У тебя деньги есть? — интересуется, надевая туфли. — Или еще скинуть на карту?

— Все есть, — киваю. — Ничего не надо.

— Хорошо. Спокойной ночи, Эль.

— И тебе. Езжай осторожно.

Он разворачивается, касается ручки двери, а я думаю: вот сейчас он уйдет, снова уйдет к ней, к жене. И опять будет с ней, не любя, а я останусь и вновь буду плакать, глотая слезы. Нет, я не могу, не хочу его отпускать. Теперь я согласна на все, только бы он был рядом."

"Подбегаю к нему, обвиваю руками и прижимаюсь грудью к сильной, широкой спине. Ладонь легла туда, где быстро-быстро застучало сердце. Задержав дыхание, шепчу ему:

— Таир останься, я больше не могу без тебя.

Слышу, как дышит через нос. Знать бы, что творится у него в голове? Он накрывает своей ладонью мою, заставляя замереть в ожидании ответа.

— И я не могу без тебя, Эля, — признается, глядя на дверь, — Сколько не старался, никак не выходит.

— И у меня.

Он все-таки поворачивается и также как в день нашего расставания покрывает лицо короткими поцелуями, повторяя при этом три слова, которые я мечтала услышать.

— Я люблю тебя. Люблю, моя девочка.

— Я тоже тебя люблю, Таир. Прошу, не будь со мной таким холодным и жестоким. Я не могу без тебя.

— Родная, — выдыхает он в мои губы и целует щемяще-нежно и долго.

Мы очнулись через несколько минут на диване в зале. Обнаженные и невероятно счастливые. Я знаю, что он потом уйдет. Но здесь и сейчас он только мой. Он мой.

Глава 9. Идеальный шторм

Таир

Застыв на пороге гостиной, смотрю, как Нафиса кружится и кривляется перед Сабиной, бабушкой и дедушкой в новом платье, которое они вчера купили. Она два месяца ходит в сад и в среду у нее утренник “Праздник осени”. Сабина настояла, чтобы мы ее туда отдали, потому что дочке надо социализироваться и общаться со сверстниками. И Нафиске там неожиданно понравилось. Она вообще очень неугомонная и общительная девочка.

— Дождик, дождик на дорожке, он намочит наши ножки, — сладко поет дочь, а Сабина шевелит губами, подпевая, и хлопает в ладоши. Вот уже два месяца я боюсь смотреть ей в глаза и боюсь того, что она в них увидит…

Два месяца назад я сорвался и снова нырнул в омут с головой. Но теперь я окончательно решил поговорить с женой и все рассказать. Сегодня суббота, мне надо съездить в офис и доделать кое-что перед поездкой в Корею. Как только вернусь оттуда сразу же откроюсь Сабине. Чуть больше недели. Мне нужно чуть больше недели.

— Я поехал, — говорю жене и родителям, а Нафиса несется с конца зала и требует поднять ее на руки.

— Дадака, а ты на мой праздник не придешь? — дует щечки она.

— Так меня же не будет. Я улечу в другую страну, — объясняю ей.