Долго не понимала, что именно так не нравится папе в Игоре: наши отношения были гармоничными и нежными, от работы муж не уклонялся, казалось, всячески стараясь угодить отцу, и вообще, Игорь всем нравился, абсолютно всем, как я думала. Но папа упорно настаивал на том, что он мне не пара.

Нет, против нашей свадьбы он не был, наоборот, принимал активное участие в организации торжества, на празднике был счастливым отцом дочери, которая, наконец, обрела своё счастье. Но всё это время, всегда и везде, я чувствовала, что папа недолюбливает Игоря, постоянно внимательно присматриваясь к каждому жесту, вслушиваясь в каждое сказанное им слово.

Вот уже пять лет я бодалась с отцом за право моего мужа на меня и на семейную жизнь. Пока у меня получалось засыпать отца аргументами, дать понять, что мой выбор мужа был осознанным и правильным.

Но мне хотелось детей, которых, к сожалению, в нашей семье пока не случилось. Я не теряла надежды, никогда, но сейчас особенно остро переживала по этому поводу, отчаянно желая стать мамой.

Выскакиваю из квартиры вслед за мужем. Подземная парковка встречает меня тишиной и непонятными звуками. Тёмно-оранжевый Лексус ожидает свою хозяйку на привычном месте. Когда я покупала эту машину, Игорь сказал, что у меня извращённый вкус, присущий исключительно женщинам – мужчина никогда бы не купил оранжевую машину. А я купила. С первого взгляда влюбилась в этот автомобиль, плюхнулась на водительское сидение и поняла – моя.

– Доброе утро, Василиса Марковна. – Леночка встречает меня в холле компании. – Ваш отец уже на месте.

– Спасибо. Заскочу к нему.

Лифт поднимает меня на двадцать второй этаж офисного здания, половину которого вот уже несколько лет занимает компания отца, наша компания.

– У себя, – не поднимая головы, оповещает Ирина Ивановна, секретарь отца сколько я себя помню.

К такой с шоколадкой не подойдёшь и улыбкой не подкупишь, одним лишь взглядом может растерзать, поставить на место любого. Отец её ценит, всё время повторяя: если вдруг Ирины не станет, к нему в кабинет будут ломиться все и каждый без перерыва, только она умеет сдерживать непрерывный поток людей, желающий аудиенции шефа.

– Привет, пап!

Отец поднимает голову, отрываясь от документов. Складывает руки на животе – привычка, выработанная годами, вот только этого самого живота почти нет, папа в хорошей физической форме. Несмотря на достаток и возможность иметь всё и многое, не отъелся, как боров, не превратился в колобка на ножках, как множество состоятельных мужчин, с которыми я сталкиваюсь постоянно.

– Привет, – опирается на стол, сокращая между нами расстояние. – Мне пришёл отчёт о состоянии счёта. Сколько ты ему дала на этот раз?

Замираю в ожидании надвигающейся в лице собственного отца.