– Да, восемьдесят два процента мои, но! Восемнадцать – это тоже существенно. Как минимум просто неприятно лицезреть чужое лицо. Ещё непонятно, кто это будет.

– Говорил же – подожди, – стонет Глеб.

– Что сделано, то сделано. Зато я теперь свободен, – возношу руки к небу. – Это главное.

***

– Как всё прошло? – Василиса сразу встречает вопросом.

– Я свободен, – подхватываю её на руки, стискиваю в объятиях, хаотично покрывая поцелуями.

Моя девочка заливисто смеётся, перехватывает инициативу, жарко целует в ответ. Мне нравится возвращаться к ней. Рядом с ней уютно, тепло, окутывает меня своей нежностью, освещает мою дорогу своим светом.

– Сколько процентов?

– Восемнадцать, – снова вспоминаю неприятную цифру.

– Выставит на торги?

– Уже, – сглатываю. – Закрытые анонимные торги за часть в моей компании. Нет имён, нет названий, только счета, участвующие в торгах, и подтверждение, что на этом самом счёте есть средства для проведения операции.

– А как ты узнаешь, кто купил?

– Когда торги завершатся, мне как главе компании пришлют номер счёта покупателя, опять же без имён. Узнаю по факту, когда покупатель придёт в мою компанию, чтобы стать её частью. Неприятной для меня частью, – сглатываю.

– А ты можешь перекупить эту часть?

– Могу, только если новый собственник согласится. Но так как я заинтересован в приобретении, заломит запредельную цену.

– Не переживай раньше времени, – трётся носиком о мою щёку, словно котёнок. – Может, это будет кто-то нормальный.

– Это цена моего развода, Васенька. Я смирился. Кстати, ты когда станешь свободной?

– Через четыре дня, – радостно выдыхает. – Хорошо хоть документы не надо менять, чтобы вернуть фамилию.

– Давно хотел тебя спросить, почему у тебя фамилия девичья? – Меня интересует этот вопрос, вдруг скажет, что желает остаться Вайнер, а я хочу, чтобы стала Рокотовой.

– Когда мы поженились, я только начала работать в компании отца. Мне нужна была фамилия, которая говорила бы сама за себя, своего рода реклама самой себя без рекламы, – понимающе киваю. В мире бизнеса имя значит многое. – Поэтому осталась Вайнер. Игорь, кстати, очень хотел взять мою фамилию, но отец запретил под страхом смерти, – смеётся.

– А мою возьмёшь?

– Возьму, – выдыхает в губы. – Если можно.

– Нужно. Успеем свадьбу до Нового года сыграть? Три недели есть. Пока срок маленький, сможешь покрасоваться в свадебном платье. Снимем ресторан, пригласим гостей – всё по-настоящему."

"– А у тебя свадьба была?

– Была, – кривлюсь. – Не хочу вспоминать эту выставку столичных гостей.

– И у меня была. Я больше не хочу… – смотрит на меня в ожидании. А я ж не против. Сам не желаю весёлой гулянки. Мне одной Василисы уже достаточно. – Но папа настаивать будет.