Меня слегка потряхивает от осознания, что мы сейчас наедине, вдвоём.

Он всё это сделал для меня: признал в суде, что является отцом моего ребёнка, предоставил тест ДНК и даже Игоря заткнул…

Выставляю кружки, чай, или кофе… Понимаю, что Герман застыл в дверях кухни, молча наблюдая за моими действиями.

– Всё, что ты сегодня сделал… Это невероятно, – говорю, по-прежнему не поворачиваясь. – Спас деньги отца. Благодаря твоим действиям Игорь ничего не получит, даже за измену. Я перед тобой в долгу… Скажи, чем я могу тебя отблагодарить? Чего ты хочешь?

– Тебя. – Большие ладони скользят, обнимая. И когда успел подойти? – А точнее, – кладёт ладонь на мой живот, поглаживая, – вас.

Рвано выдыхаю, кажется, с тихим стоном. Неужели я действительно ему нужна? Мы нужны?

Разворачивает к себе, заключая моё лицо в большие мягкие ладони. И целует. Жадно. Алчно.

– Герман, – с трудом разрываю поцелуй. – Мне надо спросить… сказать…

– Потом. Пожалуйста, потом, – стонет, поглаживая моё лицо. – Я скучал.

Наши губы снова соприкасаются, языки скачут в безумном танце желания и голода. Отпускаю себя, тону в Рокотове полностью, сгорая без остатка в умелых руках.

Впечатывает с силой в своё тело, давая почувствовать своё возбуждение и нетерпение. Потом будем говорить. Сейчас говорить не хочется. Подхватывает меня. Выходит в гостиную.

– Где спальня? – сквозь поцелуй.

– Направо…"

"Избавляем друг друга от одежды, не глядя отбрасывая в сторону. Словно весь мир замер, давая нам насладиться друг другом. Хочу его. Прямо сейчас.

Огромная кровать. Тону в мягких подушках. Герман нависает сверху, вжимая меня в постель теснее. В зелёных глазах порочная похоть.

Заводит мои руки над головой, поднимается чуть выше, жадно скользит взглядом по моему телу, задерживаясь на груди. А я от этого взгляда превращаюсь в пепел, почти не дышу. Снова в плену его соблазна. Горю, словно в лихорадке, развожу колени и обхватываю ногами его бёдра.

Губы Германа скользят по подбородку, вниз, к шее. Выгибаюсь, подставляя своё тело под его ласки.

Рот смыкается на соске, втягивая, посасывая возбуждённую горошинку. Присасывается сначала к одной, затем к другой. Теребит и резко прикусывает, чем вызывает мой стон.

– Ещё!

Размашисто водит языком по коже, сжимая полушария пальцами – с силой, резко отпускает, а моё тело прошивают острые импульсы. Словно пытает, не давая большего. Растягивает долгожданное удовольствие, которого мы оба были лишены два месяца.

По венам течёт желание – пряное, жгучее, расплавляющее наши тела. Ёрзаю под ним, даю понять, что желаю его в себе сию минуту. Нет больше сил сдерживаться.

Припадает к моим губам, поглощая в парализующем поцелуе. Откликаюсь на каждый его порыв, подаюсь навстречу, хочу его в себе – глубоко, целиком.