Прости, но я так и не смогла привыкнуть к тому, что ты живешь своей, отдельной жизнью.

— Какой жизнью, Эва, я живу с тобой!

— Со мной, — она горько усмехнулась. — А твой отец знает обо мне? Ты меня так ни разу и не взял с собой, а ведь он уже давно дома, и Вероника меня приглашала в гости. Ты берешь меня только на эти ваши пати, хоть мне там ужасно не нравится. Мне не нравится слушать пустые разговоры, которые сводятся к тому, где лучше потусить и кто с кем спит. А больше у тебя нет для меня применения. Тебе не о чем со мной говорить, потому что я не разбираюсь в твоем бизнесе, а тебе не интересно то, чем занимаюсь я.

Я тебе нужна в качестве диванной подушки или домашнего зверька, — а потом вспомнила и добавила совсем тихо: — Я твой подарок, который тебе подарили друзья, а ты сунул его в угол и очень удивляешься, когда ему что-то не нравится.

Эва увидела, как дернулся Макар, поворачиваясь к ней, и от его выражения лица ей стало страшно. Что с ним, почему он так смотрит? И Эва заговорила быстро, чтобы Мак не успел ничего сказать:

— Я хочу уйти от тебя, Макар.

— Но ведь мы…

— Нет никакого «мы», — вымученно ответила Эва, — потому что «нас» нет.

Есть ты и я, — а потом все же решилась и добавила: — И Алена.

— При чем здесь Алена? — казалось, он удивился вполне искренне, и Эва еле удержалась, чтобы не скатиться к череде пусть и справедливых, но упреков.

Макара не было в чем упрекнуть, разве в том, что он изо всех сил пытался держать себя в рамках собственных обязательств. Он никогда не обещал Эве быть верным, но она знала, что у него есть такой пунктик, и сколько бы женщин у него ни было до, в отношениях все женщины исчезали. Это ей еще Алена говорила.

А Макар тем временем решительно оттолкнулся от подоконника и шагнул к Эве.

Она попыталась сопротивляться, но он легко пресек эти попытки, притянув ее к себе за затылок и уперевшись лбом. Эва часто задышала ртом, стараясь не вдыхать его запах.

— Бред! — он тоже дышал тяжело, сжимал ее затылок как при поцелуе, приминал пальцами, а она кусала губы, не давая себе поплыть от такой привычной ласки. — Ты несешь полную чушь, Эвочка. Просто это такой долбанный период в нашей жизни, его надо пережить. Если бы не компания, не отец, мы уехали бы с тобой на какой-нибудь остров, и все бы наладилось.

Мы поедем, надо только немного потерпеть. Насчет отца ты не права. Я сам с ним не общался с тех пор, как свое дело начал, он очень тяжелый, я не хочу, чтобы он еще и тебя прессовал. А за друзей извини, я их никуда не дену.

Эва понимала, что надо срочно что-то делать, сказать, иначе она сорвется, пошлет всю свою выдержку к чертовой бабушке, бросится Макару на шею, и снова все пойдет по тому же кругу. Потому что не любит, она чувствовала, что он просто цепляется за нее неизвестно зачем, а любить не любит.