Макар очень боялся навредить ребенку, но Эва нашла в интернете целую подборку статей на эту тему, где все специалисты в один голос утверждали, что секс на ранних сроках даже полезен, лишь бы беременность протекала нормально.

Вот они и застряли в спальне, надо в самом деле Эвочку на речку вывести, свежий воздух беременным полезен не меньше, чем здоровый секс. И Арсена вроде как обманули, нехорошо…

Макар сдерживался как мог, но все равно они снова были мокрые от пота. Он терся щекой о влажную спину Эвы, вжимался бедрами, а она откидывалась ему на грудь, отводила назад руки и обнимала его, притягивая за затылок. Ну как тут было не сорваться на бешеный темп?"

"Эва извивалась под ним влажная, скользкая, сладкая до невозможности. Какая уж там речка… Вон окно открыто, свежего воздуха тут завались! Он и не подумает спать, разве только если сам отрубится.

Снова и снова Макар возвращался к себе домой, но главное, он знал, что Эва чувствует то же самое. А значит, она тоже его любит.

***Эва сама не помнила, как они оказались в постели. Сначала просто целовались, а потом все произошло так стремительно, она и опомниться не успела! Или это Макар ее загипнотизировал, как удав? Он и обвился вокруг нее как удав, оплетя руками и ногами, хорошо, Эва спохватилась, что надо предупредить отца.

Говорила с Арсеном, а Макар целовал спину, ласкал живот, легонько касаясь пальцами и поглаживая. Но когда руки стали спускаться ниже, Эва поспешно попрощалась и отключила телефон, как будто отец мог их сейчас видеть. Хотя вряд ли это остановило бы Макара…

…Следующий день подходил к вечеру.

Как они целовались! Будто это последние мгновения, будто у них остались считанные секунды, чтобы насытиться, и эти секунды на исходе. Наверное, Макар подумал о том же, потому что вдруг оторвался от нее и продышал в ухо рвано:

— Никогда больше, слышишь, никогда больше не смей от меня убегать!

— Не буду. Не буду, Мак, никогда, — она задыхалась и снова искала его губы, соленые капли слетали со лба и щек, смешивались, Макар слизывал их, врываясь в нее, и снова шептал:

— Не плачь, Эвочка, я так люблю тебя, если бы ты знала…

— Я знаю, — она вытирала его влажный лоб и прижималась к нему щекой, — я тоже…

Они как раз оба подобрались к финишу, как тут Макар отпрянул, несколько раз выдохнул, а затем вдруг захватил волосы на затылке и уставился знакомым сканирующим взглядом.

— Скажи, что ты меня любишь!

Она гладила его лицо, плечи, он ловил губами пальцы, прикусывал, а потом снова требовал:

— Скажи, Эва!

Она утвердительно кивала, обхватывала его ногами и просила, снедаемая неутоленным желанием:

— Пожалуйста, Макар…

Но он упрямо повторял, обездвиживая ее, и она сдалась:

— Ты мой единственный мужчина, Макар, мне даже не хотелось никого. Никогда.