Эва там тоже от души наревелась.

Вечером пришли Навроцкие, отец был еще недостаточно здоров для ресторана, поэтому праздновали дома. Надо было видеть лицо Макара, когда он увидел Бориса Альбертовича, того самого мужика из театра! Борис и София на Демидова отреагировали гораздо спокойнее, что подтвердило давнюю догадку Эвы — для них отцовство Макара не было особой тайной, хот они никогда ее ни о чем не спрашивали.

Макар устроил из ее комнаты настоящую цветочную оранжерею. Даже его отец, Роман Демидов, прислал цветы и лично позвонил, чтобы поздравить с днем рождения.

— Мне кажется, нам с тобой давно пора познакомиться, Эвочка, — сказал в трубку хриплый голос, очень похожий на Макара, только тембром чуть ниже. — Я хотел бы тебя лично поблагодарить за нашу Машеньку. Твои отношения с моим сыном это одно, а наши с тобой — совсем другое. Приезжай, детка, я буду рад видеть тебя в любое время.

Эва пробормотала слова благодарности, пообещала приехать и снова расстроилась до слез. Да еще и отец, как назло, увидел, допытывался полдня, но она так и не призналась, а в чем признаваться, что ее в гости пригласили? Разве от этого плачут?

Машке дед Роман понравился, она после знакомства с семьей Демидовых ходила притихшая и задумчивая. Больше всего ее впечатлила родная тетя Каролина, всего лишь на шесть лет старше самой Машки. В своего же отца дочка была влюблена давно и безоговорочно.

Макар старался проводить с ней все свободное время, и Эва не препятствовала, но сама старалась дистанциироваться. Она рада была, что сказала о ребенке Арсену, носить в себе эту тайну вместе с малышом одной было не под силу.

Отец уговаривал ее признаться Макару, но Эва не могла себя заставить это сделать. Она прекрасно понимала, что моргнуть не успеет, как окажется Демидовой, но для нее роль жены Макара была настолько связана с Аленой, что Эва на ее месте себя там никак не представляла."

"Она даже увиделась с ней, не нарочно, конечно, так вышло, проведывала дядю и столкнулась у него с сестрой. Лицо и руки Алены были испещрены мелкими шрамами, несколько более глубоких прорезали лоб, скулу и подбородок. Эва знала, что Макар пообещал ей оплатить дорогостоящие косметологические операции в обмен на показания, под которыми та подписалась. Как и то, что он уже с некоторых пор разведенный, свободный мужчина.

При виде Эвы Алена дернулась, но быстро взяла себя в руки. И лишь когда уходила, та вышла следом, чтобы испортить ей настроение.

— Как же несправедливо, что одним все, другим ничего! — проговорила она, запахивая полы халата. — Ты Ямпольская, просто охренеть… Демидов по тебе с ума сходит, только ты не обольщайся, был бы у нас ребенок, я бы так просто его не отпустила, тебе очень повезло.