— Я о сделке. Отойди в сторону, не мешай, пошли этого Ермака, их все равно додавят. Только не толкай, будь добр, речи о старых договоренностях. Времена другие, люди другие…

— Люди, может, и другие, а структура та же, Ринат, — Ямпольский будто невзначай сделал шаг ближе, и Маркелов напрягся. Знает же, что он безоружный, пистолет отобрали еще у машины. Тот самый Андрюха, Крот, и отобрал. Забавная у парня фамилия, подходящая…

— Всем нужны деньги, Арсен, — отмахнулся Маркелов.

— И тебе? — насмешливо спросил Ямпольский, делая еще полшага. — Сколько тебе их надо, Ринат? И так на несколько жизней хватит.

— Ты сам знаешь ответ, Арсен, — конечно знет, тут он прав, — дело не в деньгах, а в драйве. Скучно мне, развернуться негде, а здесь мозги работают, кровь разгоняют.

— Отпусти Эвангелину, сами разберемся, — на полшага ближе — не по-мужски втягивать в разборки жещин.

— Запал ты на эту девочку, Арсен, — прищурился Маркелов, — не думал, что ты способен так быстро забыть Леру.

Кровь ударила в голову, но так же быстро откатила обратно. Провоцирует? Похоже на то. Он хочет вынудить Арсена броситься на него, но зачем? Конечно, у Ямпольского у самого руки чешутся вцепиться ему в глотку, но он не имеет права подставить под удар Эву. Его девочек оставит ни с чем тот подписанный договор, пакт о ненападении, нарушив который, Ямпольский окажется за решеткой, а все, что ему принадлежит, будет конфисковано.

Он должен найти средство обезвредить Рината, мозг работал как бешеный, отметая всевозможные варианты, пока взгляд не остановился на Бессоновой. А что, если…

— Ты с ней и правда спишь? — не удержался Арсен, ну зачем-то он ее возле себя держит? Вот даже сейчас, зачем она здесь, или Ринат отвел ей определенную роль? Козла отпущения, к примеру. Маркелов удивленно взглянул на затаившуюся Бессонову."

"— С чего ты взял? — и тут же заключил со смехом. — Это она тебе сказала? Чушь, — Ринат оборвал смех, — у нас взаимные договоренности, она мне помогает, я — ей.

«Например, заманить сестру в машину. Что же она сказала тебе, Эвочка, что ты так неосмотрительно поверила?»

Тем временем Алена закусила губу и еще больше вжалась в стену, что-то в ее облике напрягало, внушало Арсену безотчетную тревогу. Внезапно внутри него как щелкнуло — только что Бессонова стояла свесив руки, а сейчас одна была заведена за спину. Миг, их взгляды пересеклись, и Арсен понял, что не ошибся. Дура… Дура? Да нет же, умница!

А та вдруг выдернула руку из-за спины и, глядя на Арсена широко распахнутыми глазами, плаксиво выкрикнула:

— Да, я записываю ваш разговор! — она повернулась к Ринату, выставив перед собой руку с зажатым в ней футляром. — Это мне Ямпольский дал.