Пробормотав что-то про испорченное фото и разбитое стекло, Эва принялась помогать сотруднику зала, который уже собрал крупные осколки и теперь сметал с пола мелкую крошку широкой щеткой.

Тем временем Макар, присев на корточки, беседовал с дочкой.

— А мы Баса лечим с мамой, — похвасталась Машка, — он не кусается.

— Да? — восхитился Макар. — А я думал, он у вас злой.

— Он не злой, он обидчивый, — сказала Машка, — но папа с ним уже помирился.

— Кто? — переспросил Макар, и Эва почувствовала, как он напрягся.

— Мой папа, Арсен! — пояснила Машка.

Она вырвалась из рук Макара и побежала к двери, в которую уже входил Ямпольский с охраной. Эва едва не выронила фотографию второй раз. Если бы Арсен вошел несколькими минутами раньше, то лицезрел бы собственную жену в объятиях Макара, и почему-то Эва была уверена, что радости это ему не прибавило бы.

Что он вообще здесь делает? Запоздало сообразила, что скорее всего, охрана на входе засекла Макара и отзвонилась боссу, который в свою очередь побежал докладываться Ямпольскому. И снова почувствовала себя в западне.

Нет, она не мечтает о свободе, чтобы обниматься с Макаром, она и так собиралась его оттолкнуть, но то, что любой ее шаг становится известен договорному мужу, существенно напрягало. А еще взгляд, которым Макар проводил свою дочь, жмущуюся теперь к Арсену. Он был полон зависти, ревности и боли, отчего заставлял Эву чувствовать себя настоящей воровкой.

— Я не покажусь невежливым, если спрошу, что ты здесь делаешь? — Ямпольский смотрел на Макара, чуть склонив набок голову, а Эве чудилось, будто она видит, как в темноте горят хищные глаза со щелевидными зрачками.

— Был по делам в офисе и зашел посмотреть, как продвигается подготовка к выставке, — ответил Макар разве что не сквозь зубы. И это называется деловые партнеры! — Я рад, что ты выбрал именно эту локацию.

Эве показалось, она ясно услышала скрежет клыков. Так значит выставочный комплекс принадлежит Демидовым? Теперь ясно, почему Арсен с такой кислой миной перечислял ей приоритеты именно этого помещения. То, что Ямпольский на дух не переносит ни старшего, ни младшего Демидова, секретом для Эвы не было.

Она стояла между ними, прижимая к груди рамку с вставленной фотографией, а воздух вокруг уже начинал потрескивать от исходившего от обоих мужчин напряжения. Кажется, пора вмешаться."

"— Я буду рада видеть вас на открытии выставки, Макар, вас и вашу жену, — она старалась говорить очень приветливо, намного приветливее, чем хотелось. Но похоже, ее усилия оказались напрасными, Макар не обманулся ее ее тоном, судя по сузившимся зрачкам серых глаз.