А теперь на колени, мышка-малышка.

Да, мы заключили сделку – я теперь бесстыжая шлюха, заказанная и оплаченная. Плавным движением опустилась, томно подушечками пальцев обвела ореолы сосков и медленно облизнула губы. Марк повторил мое движение только вместо пальцев бархатная головка жесткого члена.

– Ты самая сексуальная принцесса, мышка, – хриплым голосом проговорил, не спеша закрывать мне рот самым древним способом. Я подняла на него глаза и с дерзким вызовом произнесла:

– Смотри не влюбись в меня, Марк Нортман!

Он громко, даже как-то по-мальчишески рассмеялся, на миг превращаясь в Марка, кружившего меня в вальсе пять лет назад.

– Когда моя месть свершится, мы распрощаемся без сожалений, Мелена Берроуз. – Он надавил на нижнюю губу и жестко вогнал в меня член, не заботясь более о моем комфорте. Теперь за это он мне платил. А кто платит – тот и музыку заказывает.

Марк был резок: вколачивался в меня, грубо зафиксировав голову, не давая ускользнуть от его ретивой «любви». Меня имели в рот – пошлое, но точное определение. Ствол был жестким, как стальной поршень и таким же большим: он входил часто и быстро, упираясь концом в стенку горла. Я почти сразу заметила, что к оральным ласкам Марк особенно расположен, но сейчас пришла к выводу, что так он абстрагируется от близости, делит на ведущего и дающего. Так меньше вкусов, запахов, тактильности. Никакого: кожа к коже и губы к губам. Да это секс, но без интимности. И я должна это изменить. Должна стать единственной из тысячи таких же коленопреклоненных.

Я устроилась так, чтобы тереться пульсирующим от желания клитором о свою ногу, и перехватила толстый ствол, сбавляя темп. Член, обильно смазанный слюной, с влажными звуками толкался в мою ладонь. Я облизывала головку, языком обводила, посасывала и даже прикусывала. Марк ослабил хватку, слегка массируя голову и перебирая волосы. Ободренная его молчаливым согласием, я с удвоенным энтузиазмом заработала губами, стимулируя блестящий от желания конец, не сдерживая громких стонов – внизу живота нарастала пульсация, заставляя резче тереться о тончайшую ткань чулок. Я из ведомого превратилась в ведущего. Его страсть была в моей власти: я могла подарить ему яркий оргазм, а могла оборвать, превратив в невразумительный акт банального семяизвержения.

– Ах-хх… – простонала, когда горячие волны прошли по телу, заряжая жгучими импульсами все тело. Я сама приняла член Марка до предела, сжимая, как он учил, крепко посасывая, принимая в себя его семя.

– Умница, мышка, – произнес Марк, со странным блеском рассматривая меня. – Тебе идет быть оттраханной.

Он резко поднял меня, прижимая к себе, кожа к коже: моя грудь расплющилась о горячий, покрытый испариной удовольствия торс, пахнувший пряной свежестью и мужчиной.