Возможно, тогда отец не приблизил бы Билла, троюродного племянника, не сделал его преемником и наследником, не выдал бы меня замуж за чудовище. Отец любил все контролировать, а Билла можно контролировать. Гордон Берроуз по-прежнему глава семьи.

Я тяжело вздохнула, жалобно всхлипнув, и тихо запела. Музыка – единственная отдушина. Я играла и пела, когда ненавистных мне мужчин не было дома.

Прислушайся к своему сердцу

Когда он зовет тебя

Прислушайся к своему сердцу

Ты ничего другого не можешь сделать

Я не знаю куда ты собираешься

И я не знаю почему

Но прислушайся к своему сердцу

Прежде, чем сказать ему прощай"

"Слова той самой песни, которую пела на свое восемнадцатилетие, закапали с губ, как горючие слезы. Тогда у меня еще могло быть иное будущее: была мама, подруги, любовь… Я закрыла глаза, воскрешая в памяти образ Марка Нортмана. Стальные с туманной поволокой глаза, острые скулы, темные волосы. Крепкое тело, надежное плечо… Он подарил мне первый поцелуй, жаркие объятия, зажег огонек неизведанного. Оно и сейчас неизведанное. Меня никто больше так не целовал, не возбуждал страсть.

О его гибели я узнала из новостей и ни на секунду не поверила, что это произошло случайно. Слишком чудовищное стечение обстоятельств. Не удивлюсь, если отец участвовал в этом. Но при мне семья Нортман никогда не обсуждалась.

Утром я спустилась к завтраку и сразу поняла, что отец вернулся. Из кабинета доносилась отборная брань. Что случилось, интересно? Я осторожно подкралась к кабинету и остановилась возле неплотно прикрытой двери.

– Он вывел мои деньги! – кричал отец. – Обокрал меня, сученыш!

– А если обратиться к властям? – услышала настороженный голос мужа.

– Ты идиот?! – отец вызверился на него. – Как я налоговой объясню происхождение этих денег! Сукин сын! – Я не знала, кто обставил отца, но была благодарна ему. Значит, справедливость все же есть! А за преступлением всегда следует наказание. – Нужно было пристрелить и его вместе с братцем! Ублюдки Нортманы!

Я закрыла рот ладонью, едва сдерживая вопль. Так вот что произошло?! Грея, брата Марка, убили, а он сам… Авиакатастрофы не было, получается?! Боже… Мой отец и муж чудовища. Я это и раньше знала, но хладнокровное убийство… Потом замерла, пораженно закусив губу: Марк жив. И он вернулся…

Глава 2

Мелена

Я незаметно опустилась в кресло на четвертом ряду небольшого театра Уэст-Палм-Бич. Здесь работала на полставки миссис Харрис, мой педагог по вокалу. На репетициях она играла на фортепиано и помогала артистам ставить голос. Иногда даже позволяла мне садиться за инструмент, а сама муштровала молоденьких актрис. Я обожала это время. У меня был час на себя и свою мечту. Это было моей отдушиной – в театре все надевали маски, а я снимала. Здесь я становилась собой.