Твидовые пиджаки, гольф и «Мэйбах», подаренный жене вместо банального «Мерседеса», как будто стеной отделяли его от всех остальных «самых богатых». Его шашни с самыми сказочными красотками мира обсуждались серьезными и именитыми журналистами в их серьезных и знаменитых программах – тоже абсолютно серьезно. Репортажи с его свадьбы – очевидно, номер два, если третьей женой должна стать Лиза! – занимали первые полосы всех глянцевых журналов. Репортеры и особенно репортерши взахлеб описывали наряд невесты, оценивали количество и стоимость каратов, а также количество и стоимость гостей.

До покупки футбольных клубов и теннисистов с мировым именем он никогда не снисходил, но однажды купил на аукционе в Лондоне и подарил Русскому музею коллекцию картин стоимостью в несколько миллионов фунтов стерлингов.

А потом его посадили и разорили. Причем разоряли, именно когда сидел, – останься он на свободе, ничего с ним поделать было бы нельзя, только убить, а убить его тогда все-таки не решились.

Лиза как-то обо всем этом подзабыла и вспомнила только теперь, когда он сказал этим самым тоном «я отведу тебя домой».

– Я отведу тебя домой, и ты останешься там, что бы ни случилось. Сначала я все осмотрю, потом запру тебя и ключ заберу с собой. А потом я за тобой приду. Поняла?

– Дима, я не хочу оставаться одна! Я боюсь одна!

– Нет. Это ненадолго. Потом я приду и заберу тебя. Машина свернула в лес – как раз в том месте, где, если пойти направо, придешь в лесничество, к Кузьмичу.

– Ты не знаешь, как зовут нынешнего лесника? – вдруг спросил Белоключевский, которому это показалось очень важным.

– Знаю, – уверенно ответила Лиза, – Кузьмич.

То есть это отчество у него такое, а как его зовут, я не знаю. Он нам в прошлом году елку привозил. Ему лет сто, наверное, может, сто пятьдесят. А что?

Белоключевский был очень рад, что лесника зовут Кузьмич, просто счастлив.

Все будет хорошо, если лесника по-прежнему зовут Кузьмич и ему сто пятьдесят лет. По-другому и быть не должно.

– У тебя есть телефон, и ты можешь звонить хоть каждые пять минут, – сказал Белоключевский. – Хочешь звонить мне каждые пять минут?

Дело было абсолютно безнадежным именно из-за того, что она секунду назад вспомнила из его биографии, она очень хорошо это понимала, но все же проскулила, очень жалобно:

– А можно я тобой? – Нет.

Сказано это было так, что больше настаивать она не стала. Зачем?..

– А Макс? Он приедет, и что я ему скажу?

– К тому времени я уже за тобой приду, и мы поговорим вместе. Ты только должна пообещать мне, что ни за что не выйдешь из дома.

– Я? – удивилась Лиза. – Пообещать?! Вот странно.

В ценах на нефть и в большом бизнесе он все понимал, а в женщинах, видимо, не особенно.