Я ведь действительно не в курсе, что это за существо, и как его зовут. Подозреваю, что это девушка предыдущего хозяина тела.

— А может ты вообще меня позабыл, кобель проклятый, — подбоченивается посетительница, воинственно уперев руки в бока, — Давай, назови моё имя.

— А я тебя за это поцелую, крепко-крепко, — добавила она, кокетливо стрельнув глазками.

«Боже мой, только не это», — от перспективы соприкоснутся со слюнявыми губенками этой чушки, меня бросает в дрожь.

— Аделаида, не? — смотрю на неё невинными глазами.

Девка нахмуривается, и злобно сверкает глазами.

— Не угадал? — грустно уточнил я, — Может, Ефросинья?

Гостья рычит.

— Опять не то? Степанида?

В мою голову летит подушка.

— Верка я, Верка, — орет гостья, — Мы с тобой уже три месяца встречаемся. Ах ты, алкаш проклятый.

«Кто бы говорил», — скромно замечаю про себя.

— Да ладно, не кипешуй, пошутил я, — улыбаюсь Вере.

— Шутки у тебя, однако, — ворчит гостья, успокаиваясь, — В следующий раз я над тобой пошучу.

«А следующего раза не будет» — продолжаю мысленный диалог с посетительницей.

— Теперь я тебе фиг дам в ближайший месяц, — злобно улыбается девка.

«Слава богу! Господи, спасибо!»

— Договорились, даже не знаю, как я это перенесу, — печально вздыхаю я. С трудом удерживаю губы, готовые расплыться в широкой улыбке.

Посетительница что-то почувствовала, и подозрительно посмотрела на меня.

— А, может, не будешь меня так жестоко наказывать? — брякнул я. И тут же пожалел об этом. Не дай бог, это чудовище согласится.

— Посмотрим, — поджав губы, ответила гостья.

«Фухх, пронесло».

— Ладно, ты пришла, проведала, теперь можно и домой идти, — деликатно намекаю Верке, что пора и честь знать.

— Козел ты всё-таки, Мишка, — рычит гостья, — И не вздумай больше ходить за мной! Всё кончено.

Мысленно аплодирую Вере. Она хватает принесенную «чекушку» Столичной, засовывает её обратно в свой потертый кулек, и гордо вздернув сизый нос, шагает к двери, виляя толстой отвислой задницей.

С умилением смотрю на удаляющийся грушеобразный силуэт своей «девушки». С силой дернутая дверь хлопает как пушечный выстрел, навсегда разделяя меня с бывшей «невестой».

«Прощай, любимая. Мы разошлись как в море корабли. Как мне будет не хватать твоей одутловатой рожи, мутных глаз и толстой жопы».

— Кто это так дверью хлопает? Был бы здоров, набил бы уроду морду, — недовольно ворчит проснувшийся от удара сосед.

— Забудь, у неё просто синдром алкогольной абстиненции, осложненный плохой наследственностью, — ответил я, — Наплюй, и живи дальше.

— Поссорились? — сочувственно спрашивает парень.

— Было бы с кем, — успокаивающе машу рукой.

Встаю с постели и, пошатываясь от слабости, подхожу к окну. На улице стоит лето или поздняя весна. Деревья уже окутались сочной зеленой листвой.