Предлагаем пройтись недалеко, чтобы показать товар и раздеваем лоха.

— Вас же предупреждали, что парень не один?

— Да мало ли, кто о чем базарит, — кривится парень. Он пошатывается, и чтобы устоять, опирается рукой о ствол дерева.

— Видно же было, что лох, да ещё и не местный.

— Плохое у тебя зрение, — усмехнулся я.

— Да я уже понял, — бурчит седой, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Ты понял, что мы люди непростые? — уточняю у отморозка.

— Понял, — согласился бандит, стреляя взглядом в мои пальцы, «украшенные» татуировками перстней.

— Сейчас мы с тобой разойдемся краями. Без взаимных предъяв. Хотя вы, пацаны, конкретно накосячили.

— Слушай, вы вроде бродяги правильные, — оживился седой, поняв, что добивать его не будут. — Так чего за барыгу мазу тянете?

— Того, что барыга, как ты выразился, из одной серьезной семьи. Правильной. Многим жуликам она помогла. А джинсы покупает он по нашей просьбе. Поэтому мы его и страхуем, чтобы проблем не было.

— Так подкатили бы к нам напрямую, проблем бы не было, — бубнит седой. — На хера такой цирк устраивать?

— Цирк вы устроили, когда нашего человека жомкнуть попытались, — обрываю бандита. — А что касается «подкатить». На вашем рынке много ушей и глаз ментовских и гбшных, а мы светиться не хотим. Кстати, ты что, мне аккуратно предъяву кинул? Так мы в своем праве. Можем вопрос решить через старших. Разберем ситуацию, есть люди серьезные, которые за нас слово скажут. И вообще, чего я перед тобой распинаюсь? Может загрузить тебя за косяк? Или добавить ещё по-братски, чтобы не борзел и глупые вопросы не задавал?

— Не надо, — бурчит парень, отводя глаза, — замяли. Мы без претензий. Ошибочка вышла.

— Ладно, — великодушно машу рукой. — Проехали. Иди своих откачивай.

— Уходим, парни, — поворачиваюсь к ребятам. — Нам здесь больше делать нечего.

Парни подбирают кастет и выкидушку, и трусцой бегут за мной к машине, оставив седого разбираться с вырубленными товарищами.

Когда выехали с Молдаванки, Санек начал задавать вопросы.

— Миха, а зачем ты с ним вообще базарил? Дали по голове, ушли и всё. На фига эти порожняки?

— Мы в Одессе будем ещё некоторое время, пока не решим проблему, — терпеливо объясняю товарищу. — Возможно, нас никто искать не будет. А может и, наоборот. Эти пацаны, хай поднимут, начнут нас вылавливать. Подключат местную шпану. Как думаешь, реальный вариант?

— Реальный, — признает Саша.

— Вот и смотри. Сейчас мы с седым поговорили. Разъяснили в чём их косяк. Он, что очень важно, его признал и заявил, что к нам претензий никаких. При свидетелях. Правильно?

— Правильно, — нахмуренное лицо гопника разглаживается. — И после этого предъявить нам уже ничего не сможет.

— Точно, — улыбнулся я. — Мы ещё обозначились, как сидявые пацаны.