Отодвигает промасленную ветошь, куртку, испачканную мазутом, пару маленьких картонных ящиков с остатками подгнивших овощей. В освободившуюся нишу кладется сумка, рюкзак. Потом, пыхтящий десантник укладывает портфель. Всё это накрывается ветошью, грязной курткой и маскируется компактными ящиками с потекшими помидорами и гнилыми огурцами.

— Отлично, — одобряю, созерцая полученную картинку. В этом дерьме ни один гаишник по доброй воле копаться не будет.

— В машину, — командую я.

Парни быстро рассаживаются в шестерке. Я занимаю место рядом с водителем и поворачиваюсь к Ашоту.

— Едешь очень аккуратно. Правила дорожного движения соблюдаешь безукоризненно, чтобы никто ничего нам не мог предъявить. От того, как мы доедем, теперь зависит всё.

— Едем ко мне на московскую квартиру, как и планировали? — деловито уточнил Ашот.

— Да, — кивнул я. — Вперед!

Глава 19

К московской квартире Ашота мы подъехали поздней ночью. Несколько часов по трассе пролетели как одно мгновение. Десантник большую часть дороги продремал. Саня, наоборот, проявлял бдительность и сидел напряженным, зорко всматриваясь в проезжающие машины.

Армянин был полностью сосредоточен на дороге. А я мысленно готовился к предстоящему разговору с ребятами, продумывая самые сложные моменты.

В четыре ночи «шестерка» подкатила к подъезду трехэтажной сталинки, где проживал Ашот. Двор, окутанный чернильной мглой, был безлюден и тих. Предвкушающие делёж денег и ценностей, ребята бодро перенесли нашу добычу в квартиру армянина. Только здоровяк десантник немного вспотел, таская в руках объемный портфель с «золотой» кастрюлей.

— Ссыпаем деньги в одну кучу, и начинаем пересчитывать, — распорядился я, когда мы расселись на толстом красном ковре посреди гостиной и перетащили в комнату трофеи.

— А ты, Ашот, принеси бумагу и ручки.

— Тетрадка подойдет? — уточнил армянин.

— Без разницы, — отмахнулся я, — тащи.

Ашот кивнул, и убежал в другую комнату. Саня и Олег высыпали на ковер деньги с сумки и рюкзака.

— Парни, пересчитываем пачки, опять перетягиваем резинками, откладываем в сторону в отдельную кучку, записываем сумму в листик и так каждый раз, потом сверим результаты, — распорядился я, раздав всем ручки и листики, вырванные из тетрадки.

Взял пачку, поплевал на пальцы и скомандовал:

— Поехали.

Считали мы минут двадцать. Десантник пару раз сбивался, ругался и начинал сначала. Саня сосредоточенно шевелил губами, переворачивая купюры между пальцами. Настоящим живым калькулятором оказался Ашот. В его руках деньги мелькали как карты у опытного шулера. Один армянин умудрился пересчитать половину денег.

— 420 тысяч рублей ровно, — подытожил я, забрав у товарищей записи, и сложив результат.