Где-то с минуту мы простояли так, не говоря ни слова…

— Дар…

Она прошептала просящим тоном, но — многозначительно, очень-очень по-взрослому, и я, с сожалением, едва не задрожав от нахлынувших, давно не испытываемых чувств, отпустил девушку.

Мы направились дальше, через все комнаты, уцелевшие при землетрясении. Ната только восторженно охала, когда я зажигал очередной светильник — хотя я сильно подозревал, что она так поступает только из вежливости перед хозяином сокровищ… Мы остановились перед расщелиной, служившей мне иной раз как мусорная яма. Ната заглянула туда и отпрянула назад.

— Глубоко. Ты туда залезал?

— Ну, один раз. Да и больше просто скинул факел, для проверки. Метров пятнадцать, думаю, в глубину. Сбрасываю туда мусор, после уборки… Ну, и еще… Не всякий раз, есть возможность выйти наружу. Извини за подробности.

— Я поняла. Это естественно, не надо стесняться.

— Ну вот, — я облегченно вздохнул. — Одному мне, удобства как-то не требовалось… Но теперь я сделаю уборную, как полагается.

Я утянул ее в другое помещение, туда, где хранились мелкие припасы, из числа несъедобных. Там были сложены рулоны ткани, рыболовные снасти, мясницкие топоры, заготовки для стрел.

— Так здорово! Ты все хорошо приспособил!

Она понимающе посмотрела на коробочку с мелкими рыболовными крючками и спросила:

— А ты уже пробовал что-нибудь ловить?

— Один раз. И то, случайно, если, признаться. А до этого — нет. Не было необходимости. Да и где? Река, которая текла через город, почти вся ушла в трещины, и наполняется очень неоднородно. Хотя, по сравнению с первыми днями, рисковать, пересекая дно, я уже не решусь… В ней, уверен, водятся такие рыбы, которых вряд ли захочется видеть на столе. А ты что, у себя на острове ловила рыбу?

— Пыталась, пару раз. Но чем? Сделала острогу из палки — вот и вся снасть. Будь мелководье, может, что и вышло. А когда самой рыбы не видно — от копья мало толку.

— Ну, я испытал удачу не так далеко отсюда, на озере. И даже попробовал… Ничего, даже животы не болели. Я с щенком… Вместе с Угаром ходил. Мы можем туда отправиться, если хочешь.

— У тебя тут столько всего… Я не любитель рыбы, разве, что иногда. Правда, когда хочется есть, то уже все равно, что…

Я промолчал. Вспоминать первые дни и связанные с ними лишения — не очень приятное занятие… Ната знала, что говорила: в ту пору я готов был съесть все, что угодно…

— А ты? Как ты… Как ты жила в первые дни?"

"— Трудно. Знаешь, не столько страшно того, что творилось повсюду, сколько потом — когда пришла в себя и увидела, что совсем одна. Кругом все горит, все рушится… Трупы повсюду. Вповалку, друг на друге! Я ходила по ним часами — ногу некуда поставить. А потом забрела на этот остров — тогда еще воды столько не пришло. Я и сама не знала, куда иду и зачем.