Я еще не успел его увидеть, спуская стрелу практически на слух — и по второму яростному рычанию понял, что стрела нашла свою цель! А потом он выскочил прямо на нас! Рост зверя превышал более двух метров. По налитым буграм на полностью покрытых шерстью лапах угадывалась неимоверная сила. Челюсти монстра сильно выдавались вперед, и были украшены двумя клыками, которых не могла скрыть нависшая над ними шерсть. Зрачки зверя буквально налились кровью — он протянул к нам свои громадные лапы и сделал шаг вперед. Клок шерсти с виска был словно сбрит — след от задевшей его стрелы! Он раскрыл пасть — и этот жуткий рык опять заполнил все окрестности! Холод пробежал по всему телу. От ужаса я на какое-то время потерял способность соображать, совершенно позабыв про лук… С подобным мне еще не приходилось сталкиваться. Тот, с разбитым черепом, лежавший возле здания, в окружении других трупов, был хоть и страшен, но мертв… А этот, с оскаленной пастью и поднятыми руками-лапами, живой!

Первой — к моему стыду! — на чудовище отреагировала Ната. Она не закричала, не стала закрывать лицо руками, не впала в истерику — нет, она просто швырнула ему в морду, первое, что попалось ей под руку. Это была наша накидка. Она так удачно накрыла пасть и глаза зверя, что ослепила его на несколько секунд.

Монстр даже не отвернулся — он не ожидал сопротивления и теперь злобно заревел в тряпье, принявшись рвать накидку. Мы, одновременно вскочив, бросились убегать, позабыв и про провизию, и про все вещи.

Только оружие осталось при мне, но лишь потому, что находилось на спине. Несколько секунд мы мчались просто с невозможной для людей скоростью… А потом, Ната, вскрикнув, упала на землю. Я по инерции пробежал еще около десяти шагов, пока не понял, что скачу по камням один.

— Ната!

Монстр справился с тканью и, громко рыча, бросился вслед за нами. Он уже приблизился к Нате, когда под покрытые шерстью ноги — или лапы? — попался сухой ствол. Он споткнулся и во весь рост растянулся на камнях. При падении так крепко приложился башкой, что ошеломленно завертел ею, явно не понимая, что случилось.

— Дар!

У меня потемнело в глазах. Она протягивала ко мне руки, умоляя о спасении… А я, взрослый и сильный мужчина, практически бросил ее, в страхе позабыв, обо всем на свете! Я рванул стрелу из колчана…

Стрела пробила плечо зверя насквозь — с такого расстояния ею можно прострелить даже бревно! Такого рева я не слышал даже от всей стаи крыс, вместе взятых! Он закрутился на месте, пытаясь вырвать древко из раны, и не удержавшись на скользких камнях, упал с откоса в ближайший овраг.

Я подскочил к Нате, и взвалив ее, как куль, на плечо, сразу устремился к возвышающимся неподалеку руинам.