Они мчались в одном стремительном порыве, но увидев нас прямо перед собой, мгновенно затормозили, срывая дерн с земли могучими лапами…"

"Несколько секунд стояла гробовая тишина. Все застыли каменными изваяниями, не производя ни единого движения. Только молнии, сверкавшие из глаз обеих сторон, выдавали всю степень напряжения… Ближайший к Угару пес ощерил клыки и глухо заворчал. Угар, до того стоявший неподвижно, пригнул голову к земле, ответив ему тем же. Вся стая сдвинулась с места…

— Наточка… — я побелевшими губами подозвал девушку к себе. Она молча потянулась к копью. Руки не дрожали — девушка приобрела опыт в наших прошлых столкновениях, и теперь, перед лицом смертельной опасности, была готова дорого отдать свою жизнь… Я отчетливо понимал, что перевес на стороне стаи: мы находились на открытом пространстве, из-за близости врага лишенные возможности укрыться в зарослях. И это не крысы. Их — девять рослых, мощных и ни в чем не уступающих нашему Угару, псов. Мы могли успеть убить двоих-троих, может, половину стаи — но не больше…

Вожак тем временем повысил тембр рычания. Угар, пригнув морду к земле еще ниже, опять ему ответил — еще более зло и напряженно. Мы понимали: идет выяснение отношений на самом высоком уровне, и, в зависимости от того, у кого первым не выдержат нервы, решится, быть схватке или нет… Вожак выпрямился, бросив на нас очень внимательный взгляд. Он сразу оценил степень опасности вероятных потерь и коротко рявкнул. Вся стая стала нас медленно обходить. Я натянул тетиву…

— Дар…

Ната показала глазами.

— Не стреляй… если не бросятся!

Я кивнул. Это было ясно и так. Угар совершил прыжок и приземлился почти у самой морды вожака. Нас пес оказался меньше ростом, хоть мы и думали, что расти больше уже просто некуда. Тот резко отпрянул, попятившись перед напором нашего пса. Но потом, словно устыдившись своей слабости, издал такое громовое рычание, по сравнению с которым голос Угара мог показаться визгом кутенка! Могучее эхо пронеслось над вершинами холмов и унеслось в степи. Как бы ни был я занят наблюдением за стаей, но не мог не заметить, что после этого рева в травах сорвалось со своих мест несколько теней и принялось убегать со всех ног. На сей раз Угар не ответил — принялся медленно, не приподнимаясь, отползать назад, пока не уперся в мои ноги.

— Сейчас все решится…

Крайняя из собак — как оказалось, сучка, рванулась к Нате. Я спустил тетиву… На счастье, собаки, в этот миг Угар толкнул меня задом, у меня дрогнула рука. Стрела вошла в землю перед самым носом псины! Она отпрыгнула назад и ощерила клыки… Вожак сделал шаг вперед и тоже пригнул голову.