Пользуясь тем, что она отвлеклась, я резко и сильно дернул ее голову вверх-вбок. Она вскрикнула еще раз, схватилась за шею и кинула на меня жалобный взгляд:

— Ай! Больно!

— А теперь?

— Теперь? Вроде, отпустило… Ты что-то вправил, да?

— Ну, я не костоправ, так… Учился понемногу, кое-чему, когда-то. Получилось? Вообще-то, я мог тебе и шею свернуть.

Она широко распахнула глаза, не понимая, говорю я серьезно или шучу. По глазам я заметил — она растерялась…

— Да ты не бойся! Я не сумасшедший. Я действительно не помню, как это делается. Видел, как специалисты делают — на тренажерах. Должен был запомнить… По роду деятельности. Но, если бы сейчас не попробовал — ты долго так не протянула… Пара дней, и вообще потеряешь возможность двигаться. Мне удалось?"

"— Вроде…

Она попробовала повертеть головой из стороны в сторону и кивнула:

— Теперь так не болит. Немного ноет. Но это другое… Спасибо. Как ты решился?

— А кто бы решился? Кроме нас двоих…

Она настолько поразилась моим словам, что перебила меня почти сразу: — Ты сказал — двоих!?

Я не мог лгать…

— Больше никого нет, Ната. Никого. Только мы. Ты и я…

— Но это неправда! Так не должно быть! Не может быть!

Я вновь прижал ее к себе — девушку стала бить нервная дрожь….

— Правда. Я живу один. И кроме тебя, до сих пор не встретил ни одного живого человека.

Она больше ничего не сказала — поверила сразу и бесповоротно… На глазах девушки вновь появились слезы. Она плакала молча, роняя их на сразу ставшее усталым, лицо. Я вытер ее щеки ладонью…

— Может быть, где-нибудь в другом месте. Не в городе.

— Но я видела их!

Пришла моя очередь изумиться:

— Кого? Людей?

Она вздохнула:

— Не знаю… Они — как люди. Почти как люди, но что-то не так. Не то… Как тебе объяснить? Они — страшные. Я не решилась их позвать. И показываться не стала…

— Когда это было? Сколько их? Где?

Я буквально тряс ее, а она лишь жалобно закрыла глаза, повторяя:

— Давно. Неделю, нет — три, четыре или пять тому назад. Не помню.

Пусти…

Я опомнился. Ната поправила свое отрепье, и я извинился:

— Прости. Я совсем голову потерял. Почему ты не позвала их?

— Я испугалась.

— Испугалась? Чего? Они ведь могли помочь тебе! Вытащить отсюда, и дальше… — я сбился, не зная, что могло быть дальше? Но известие, что она видела и не стала окликать уцелевших, не давало мне покоя.

— Я ведь думал, что все погибли! Все, понимаешь? Там, откуда я пришел — там нет никого! Уже три месяца — нет, больше! — я живу совершенно один! А ты говоришь — не стала звать…

— Я испугалась! Потому что видела не людей! — она обижено поджала губы. — Не людей… а Нелюдей!

Я растерянно посмотрел на нее, еще не осознавая услышанного… И тут, как молнией, меня пронзило воспоминание о не столь уж и давнем прошлом.