— Все сначала, да? Вся цивилизация?

— Не уверен.

— Что так? Не одни мы на всей планете, есть и другие, кому могло тоже… повезти. Или кто заранее знал, что так будет — и спрятался в убежище! Допускаешь?

— Вполне. Как и то, что пора бы им уже выползти на поверхность. А раз до сих пор не встретились…

— Все входы и выходы замурованы, да?"

"— Возможно.

Ната забросила крючок с наживкой — до сих пор дергающегося головастика, безжалостно выловленного из своей среды обитания! — и продолжила:

— Ну и пусть. Мне не жалко.

— Даже так?

— Так. — Жестко произнесла она, не отрывая взгляд от воды, где закачался поплавок.

 — Так и не иначе. Если кто-то знал… спрятался, не предупредив остальных… туда им, или ему и дорога! Я даже хочу, чтобы они оказались намертво похороненными в этих убежищах!

— Потому что подлость…

— Потому что подлость.

Мы оба замолчали. Я нисколько не сомневался в искренности Наты, но не был уверен, что поддерживаю ее точку зрения. Все человечество спасти нельзя… Но, если принимать во внимание, что отбор будет производиться — или уже был произведен! — власть имущими, а критерии у них всем известные… Что ж, тогда

ее слова упали на благодатную почву.

Вряд ли я и сам мог желать иного…

Несколько минут мы молчали. Я прикидывал все вероятности того, что сказала Ната — действительно, ведь кто-то мог знать заранее? И вовремя удрал… Весь мой жизненный опыт говорил — если подобное возможно… и, если они уцелели, рано или поздно, выйдут на поверхность. И тогда спокойной жизни придет конец. Гораздо лучше оснащенные, с вооружением и техникой, пересидевшие самое жуткое время в глубоких подземельях, они станут пытаться построить новый мир под себя.

И вряд ли будут рады другим выжившим, самое большее — примут их в качестве обслуги для господ…

Удочка вздрогнула, разом изогнулась, рука Наты заскользила по ней, словно смазанная жиром.

— Ты что? Держи!

Я подпрыгнул на месте, видя беспомощность растерявшейся девушки. Спас положение Угар. Он метнулся к удилищу и вцепился в него зубами. После этого Ната опомнилась и тоже ухватила его обеими руками. Я подбежал, на ходу подбирая только что сплетенный сачок.

— Не дергай! Только не дергай! Оборвет!

… Минут десять прошло в ожесточенной борьбе — тот, кто заглотнул наживку, не собирался сдаваться без боя, а мы так прониклись азартом, что ни в какую не желали упустить поживу! Я, то ослаблял леску, то подтягивал, а рыба водила нас вдоль берега, словно нарочито выбирая самые труднодоступные места. Все колени оказались избиты, Ната подвернула ногу, Угар сорвался с камней в воду и теперь отряхивался, зло лая на муть и рябь, возникшую от порывов ветра.