— На твою карту нужно нанести не только дороги и особые приметы. Давай уж, заодно, и границы обитания всех встреченных нами зверей. Не сусликов, конечно. А тех, кто может представлять серьезную опасность. Согласен? А пока… попробую перечислить. У южного края живут собаки. Одна, а может что и две стаи. Больше вряд ли — не прокормятся. В самой степи — Бурые. Даже если собаки убили их — где гарантия, что нет других? Потом — лев, которого ты встретил, когда охотился на крыс. Представляешь, если бы он выбрал не их, а тебя своей добычей? Сам говорил, что с таким зверем в одиночку не совладать.

Утешает, что ты видел его всего один раз. Потом, крысы… их становится все больше. Следы появились, да и Угар, нет-нет, придушит одну, другую… Ну, и эти кошки, наконец. Не кажется ли тебе, что наши походы стали рискованными? Я не говорю, что следует сидеть дома… но ради чего мы здесь?

Я развел руки, всем видом показывая Нате нежелание спорить. Однако она ждала ответа, и я, нехотя, был вынужден найти какие-то слова…

— … Да, опасно. Но не более чем остаться в живых после всего. В первые дни можно было угодить в трещину, сварится заживо в кипящей воде, просто сломать ногу… Всего хватало.

А теперь, да, звери. Но… Мы не можем жить затворниками, Ната. Нет людей в руинах — могут встретиться в ином месте. Однажды… я уже рассказывал тебе! — я мог их найти. Его мать… — я кивнул в сторону мирно возлежащего Угара. — Она поедала, извини за подробности, человеческую ногу. Вынужден повторится — слишком свежую для случайно откопанной после землетрясения. Потом… Та группа, погибшая при нападении трупоедов. Люди есть, Ната. И мы их найдем.

— Зачем?

Вопрос поставил меня в тупик.

Как понимать девушку? Мы не однократно обсуждали — какой может оказаться эта встреча? Но, ни разу — зачем она вообще, нужна? И, ерзая на холодных камнях, я приводил разные доводы, хотя и сам сомневался в собственных словах…

— Зачем… Как ты себе представляешь нашу жизнь? Набег тех же крыс, одна серьезная рана — и с кем ты останешься? Болезнь, от которой нет лекарства, да даже обычная простуда — кто поставит диагноз, кто возьмется лечить? Наконец, еда… Запасы подвала воистину огромны, но всему приходит конец. Чем мы станем питаться? Хорошо, можно никого не искать… а что дальше? Ради чего все это?

— Ты был один.

Ты смог выжить. Я была одна. Выжила. Теперь нас двое… Тебе еще кто-то нужен?

Я смутился. Как-то очень сурово выразилась юная девушка, слишком явным прозвучал ее намек.

— Ну, разве что Угар. Его общество мне подходит больше, нежели толпы поклонников на двух ногах. Но я — не ты. Я… за малым — старик. Еще несколько лет, и этот меч будет мне уже не по силам. Кто будет тебя защищать?

— А тебя? — Ната более не шутила. — У меня хорошая память, Дар.