Вспомнив об обеде, осторожно, чтобы не обжечься, скидываю в котелок все заготовленное. Антон помогает, вскрывая ножом консервные банки. От аппетитного запаха тушенки на свежем воздухе желудок в трубочку сворачивается.

– Есения Адольфовна…

– Да? – откликаюсь.

На нашей полянке появляется новенькая коллега из Москвы. В модных, идеально сидящих на стройных ногах джинсах и черной косухе, из-под которой виднеется белоснежный свитер, на походницу она совершенно не походит.

Оделась как на осеннюю фотосессию в лесу, блин, а мы комплексуй.

Поднявшись с земли, скромно отряхиваю свои старенькие скинни и поправляю импровизированную скатерть.

– Можно я у вас чаю налью? Классное руководство я пока не брала, поэтому хожу по добрым людям побираюсь.

– Конечно, – приветливо киваю и протягиваю свою кружку. – Только сполосните сами, Милена Олеговна.

– Ох, спасибо!

Задев Антона коротким взглядом, она идет к пятилитровке, стоящей у дерева, и, налив воды, взбалтывает и выплескивает ее на землю. Слежу за тем, как плавно девушка двигается.

– Привет, – тихо обращается к Антону, убирая блестящие волосы за спину.

– Привет, – отвечает он при полном отсутствии какого-либо внимания.

Это что еще такое?

Они… знакомы?

Ошарашенно наблюдаю, как Милена аккуратно, с помощью полотенца, обхватывает малый котелок с водой и пытается справиться самостоятельно, но у нее ничего не выходит.

– Давай я помогу, – поднимается Огнев.

– Спасибо… Антон.

– На здоровье, – отвечает он, зыркнув в мою сторону.

Хмурясь, отворачиваюсь и остервенело тру салфеткой скатерть. Просто поверить не могу, что он ее знает.

Я не ревнивая.

Не ревнивая.

Не ревнивая.

Я… убью его.

Когда Милена уходит, заставляю себя сосчитать до десяти и обратно и только после этого как бы невзначай ангельским голоском интересуюсь:

– Вы с ней знакомы?

Глава 24. Есения

– С кем? – хмурится Антон.

Повернувшись, он убирает ладони в задние карманы джинсов и уставляется на меня насмешливо.

Стоп-стоп-стоп.

Насмешливо? Он… совсем, да?

Опасно прищуриваюсь так, что Огнев будто кисточкой размазанный становится.

– С ней, – киваю в сторону тропинки. – С Миленой Олеговной?

– Да.

Проклятый ходок. Привык тушить своим шлангом все что ни попадя.

– И?.. – сейчас взорвусь.

– И… все! Это будет весь рассказ, Еся.

Ирония уходит с его лица стремительнее, чем вытягивается от неподдельного возмущения мое.

– Просто поверить не могу, – яростно шепчу под нос, вскакивая с земли.

– Что это значит?..

Какие мы строгие.

– Что? – рявкаю.

С убийственной ожесточенностью стягиваю волосы в хвост на затылке, это всегда помогает максимально сконцентрироваться и подумать.