Через подзорную трубу капитан разглядывал клиновидный берег: четыре бастиона, которые он показал на карте, едва просматривались сквозь дымку.

Расстояние между берегом и фортами и впрямь было невелико, три-четыре мили, как и говорил капитан, но Кесри сразу понял, что одолеть сие пространство будет весьма непросто. Ландшафт был удивительно похож на окрестности его родной деревни в Бихаре: лоскуты полей в зеленых побегах — посевы риса, залитые водой. Кесри помнил, что межи, прорезавшие поля, узкие, не шире ступни, и очень скользкие. На них частенько оступались и падали даже многоопытные крестьяне, а что уж говорить о сипаях, обремененных ружьями и пятидесятифунтовыми ранцами.

Вдобавок местность была не столь уж безлюдна, как уверял капитан. В тесно скученных домишках, усеявших равнину, обитало, прикинул Кесри, несколько тысяч человек. Видимо, столь близкое соседство хижин было продиктовано необходимостью совместного отпора бандитам и мародерам, к которому сейчас изготовились жители Цинпу. Вооруженные палками, вилами и кольями, они встретили отряд морских пехотинцев, собравшихся наметить границы лагеря.

Действия крестьян ничуть не удивили Кесри (в его родных краях отклик жителей был бы точно таким же), но застали врасплох пехотинцев, и казалось, что вот-вот начнется побоище. И все же командир отряда взял дело в свои руки: пара выстрелов в воздух — и цепь десантников оттеснила разъяренных жителей за церквушку на самом краю поселения.

Когда все успокоилось, генерал Гоф сошел с «Немезиды» и, поднявшись на ближайшую высотку, провел рекогносцировку. По ее окончании младшие командиры, в том числе капитан Ми, наведались в упомянутую церквушку и обратно вышли, издавая радостные вопли, ибо разнообразили свое меню, реквизировав всяческие подношения китайским богам, вплоть до свежих окороков.

— Толстому идолу мясо без надобности, — ухмылялся Ми. — А нам будет чем отметить день рождения королевы.

Кража жертвенных подношений еще больше взбеленила жителей, и они вновь пошли в наступление, потрясая косами и кидаясь камнями. У некоторых были кремневые ружья. Стрельбой в воздух крестьян опять отогнали.

Все эти перипетии задержали высадку.

Пользуясь случаем, Кесри застолбил для своей роты хорошее место у самой воды, где была надежда на освежающий ветерок. Он знал, что сипаи и обозники будут ему благодарны за возможность окунуться и смыть дневную грязь — удобство, которое ценилось превыше всех прочих.

Кесри уже распорядился установить палатки, но тут возник старший сержант Орр из батальона камеронианцев.