— Вскоре я ненадолго отъеду, нужно отвезти дочь в поместье моих родителей в Хазарибагхе. Надеюсь, в мое отсутствие не будет никакой расхлябанности?

— Никакой, мэм.

— Если что, я обо всем узнаю, не сомневайтесь. Мне известно, что вы моряк, и, признаюсь, это вызывает мое особое беспокойство. Вы, конечно, наслышаны о скверной репутации, какой мореходы пользуются у почтенных людей?

— Так точно, мэм.

— Имейте в виду, мистер Рейд, вы будете под неусыпным наблюдением. Хоть баджра пришвартована вдали от дома, не воображайте, что расстояние позволит вам скрыть какую-либо непристойность.

— Так точно, мэм.

Миссис Бернэм смолкла, пронзив собеседника взглядом, острым, как игла в ее руке. Казалось, она видит его насквозь. Захарий поежился.

— Что ж, хорошо, — сказала мадам. — Приступайте к делу как можно скорее.

Предсказание аскета о вестях из дома так воодушевило Кесри, что в лагерь он помчался галопом.

На подъезде к биваку хавильдар увидел своего денщика Дхиру, который бежал ему навстречу.

— Субедар Нирбхай Сингх ждет вас в своей палатке! — крикнул Дхиру. — Прямо сейчас!

Кесри осадил коня.

— Не знаешь, что ему нужно? — спросил он."

"— Субедар получил письмо из дома. Похоже, вести дурные. Вам лучше поторопиться, хавильдар.

К командирской палатке подтягивались люди, многие из которых были близкими родственниками субедара. Судя по их виду, семья понесла какую-то утрату. Кесри слегка польстило, что он включен в число избранных.

Спешившись, он едва не столкнулся с батальонным писарем.

— Что стряслось, мунши-джи? Что происходит?

— Вы еще не знаете? — сказал писарь. — Субедар получил чрезвычайно скверное известие. Его брат Бхиро Сингх-джи погиб.

Кесри обомлел. Он-то всегда думал, что Бхиро Сингх всех их переживет.

— Погиб? Но как же так?

— Это случилось в море, уже довольно давно. Бхиро Сингх подрядился конвоировать переселенцев. Все произошло, когда корабль был на пути к Маврикию. Есть кое-какие другие новости, потому-то субедар и послал за вами. Поспешите.

Кесри взял писаря за плечо:

— Сейчас иду, мунши-джи, только скажите, для меня есть письмо?

Писарь покачал головой:

— Сожалею, хавильдар, вам еще пишут.

Кесри огорченно прикусил губу.

— Может, вы проглядели? Неужели ничего нет?

— Ничего. Право слово, ступайте к субедару.

Кесри вошел в палатку. Нирбхай Сингх, внушительный мужчина, чье широкое, грубо вылепленное лицо украшали роскошные усы в сильной проседи, сидел на циновке.

— Вы хотели меня видеть, субедар-саиб? — сказал Кесри.

Нирбхай Сингх обратил на него воспаленный взгляд.

— Да, хавильдар. Плохие вести.

— Я слышал о вашем брате. Большое горе…

— Но это еще не все, — перебил субедар. — В письме из дома говорится и о моем племяннике Хукаме Сингхе, женатом на твоей сестре.