А затем быстро произнёс:

— На этом всё! Пока-пока!

Трансляция прервалась.

В зале штаба повисло гнетущее молчание.

— Его Высочество Константин до сих пор не желает сам встать на защиту Империи? — осторожно поинтересовалась Света, глядя то на своего отца, то на нас с Алексеем.

— Похоже, ему просто нравится загребать жар чужими руками, — отозвался я.

— Не говори так, Максим! — неожиданно вспылил Алексей. — Ты, что ли, не помнишь, как он тренировался целыми днями и ночами, а? Тогда он тренировался больше всех нас. Каждый день выкладывался едва ли не до смерти! Отец видел полноценного приемника! Ну ещё бы… Ведь уже в двенадцать лет он получил Метку огненного типа…

Алексей выдохнул и покачал головой.

"

"— И всё же по какой-то причине наш отец решил не делать его единственным наследником и поменял своё решение, — спокойным тоном напомнил я. — А затем умер странным образом, и в итоге происходит то, что происходит.

— Что ты хочешь этим сказать? — хмуро спросил Алексей.

— Лишь то, что сказал, — спокойно ответил я.

Алексей нахмурился ещё сильнее. А затем резко произнёс:

— Выйдете всё. Отключите аппаратуру и оставьте нас с Максимом.

Живо!

Люди моего брата и имперские вояки поспешили выполнять приказ. Мне пришлось молча кивнуть Батуми, чтобы и мои ребята вышли. Вскоре мы с братцем Лёшей остались одни в шатре. Камеры и рации тоже уже были отключены. Эх, а ведь потом мастерам всё включать и настраивать…

— К чему вся эта суета? — спросил я.

— Ну ты же любишь скрытность, Максим, — проворчал Алексей. — Теперь тебя не снимут на видео и не запишут. Я же клянусь, что раньше времени не расскажу о том, что здесь увижу.

Он пытливо уставился на меня.

Я тяжело вздохнул и сказал:

— Вежливо попроси, а не говори загадками и не пялься так.

Алексей ошарашенно моргнул. Затем подался вперёд, чтобы что-то выкрикнуть и…

Сдержался. Сел в кресло и горько улыбнулся.

— Сними, пожалуйста, шлем, брат, — попросил он. — Поговорим лицом к лицу.

— Да без проблем, — пожал я плечами и мысленно отправил в пространственный карман всю свою амуницию.

Остался в одной лишь футболке и штанах.

Братишка молча смотрел на моё лицо без каких-либо эмоций во взгляде. А затем кивнул и выговорил:

— Значит, всё-таки Белозёров.

Что ж… понятно. Скрывался, пока не получил Метку, под присмотром князя Волконского, я полагаю?

— Отчасти, — пожал я плечами.

— Хм… — протянул он, а затем вдруг резко выпалил: — Скажи, ты в самом деле думаешь, что предсмертные действия нашего отца выглядят странно?

— Это ж очевидно, — усмехнулся я.

— Не для всех, — с серьёзным видом покачал он головой. — Для подданных император едва ли не божество. Он не может делать странных вещей. Просто не всем дано понять, что он делает.