И вокруг таких «комочков» начинают формироваться новые энергетические слепки, которые и становятся обновлёнными душами новых созданий.

Если упрощать — в каждом есть опыт его прошлой жизни. Но только особо могучие и волевые создания могут однажды самостоятельно этот опыт вспомнить и осознать.

Вот и получается, что местная магия, она такая же, как и местные люди — что-то мы получаем по крови от предков, что-то приобретаем сами по мере роста и развития, а что-то можем перенять из своих «прошлых жизней».

«Оппа, ты там заканчивать часом не собираешься? Так глубоко в себя ушёл, что я за тебя беспокоюсь.

Чем ты там занят?»

«А ты не можешь понять?» — усмехнулся я.

«Ха, когда ты в глубокой медитации, я улавливаю лишь поверхностные твои мыслишки. И конкретно сейчас ты думаешь о какой-то мутной, мало кому нужной ерунде. Хорошо хоть параллельно с этим энергию распределил. Я чувствую, что твой огонь стал мощнее. Поздравляю с этим».

«Спасибо».

«Значит, ты закончил бездельничать и думать о мироздании? Сам же понимаешь — дело это бесполезное, от твоих дум мирозданию ни горячо, ни холодно».

«Закончил», — усмехнулся я, медленно выходя из медитации.

«Вот и здорово. Тебе сейчас предстоит думать о куда более важных вещах, нежели вся эта сложная мура».

«О чём же?» — я уже откровенно веселился.

«О размножении, оппа. Самка номер два сюда бежит».

Одним рывком я поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Да уж, здорово мы изменили рельеф — местами появились огромные кратеры, а кустарников и зелени в округе совсем не осталось. После нашего боя здесь лишь выжженная пустыня с поплавившимся песком.

Хорошо хоть Фая убрала огонь и частично впитала в себя жар, тем самым снизив окружающую температуру.

Но даже при этом, спешащим к нам людям, чтобы здесь находиться, приходилось здорово напитывать покровы энергией.

Впереди всех бежала светловолосая девушка в красивом латном доспехе, сияющем на солнце. Её лицо было напряжённым.

Бежит…

Не останавливается…

Эй, реально же не останавливается! Алё! Ты же врежешься!

Света с разбегу влетела в меня и повисла у меня на шее. Я ощутил бурю эмоций внутри паладинши. Смесь радости, облегчения, чувство отступающей тревоги…

О, начало проявляться смущение.

Но не столь явно, как наслаждение.

Уткнувшись мне носом в плечо, Света продолжала стоять в обнимку, не произнося ни слова.

— Я тоже рад тебя видеть, герцогиня, — произнёс я голосом, изменённым с помощью спецоборудования."

"Только сейчас девушка подняла голову и, не прекращая меня обнимать, пристально уставилась в мой шлем.

— Возможно, ты разочаруешься во мне, как в воине, но я волновалась, — произнесла она тихо. — Ты ушёл один против этой неведомой Тьмы. Я… не сомневалась в тебе. Верила, что ты победишь её.