Дергаю ручку. Заперта? Удар плечом усиленным эфиром — и ее выносит внутрь. Ой, ну не могло мне так повезти!!! Анфиса Львовна собственной, почти не одетой персоной. А верещит-то как! Аж уши закладывает. Бестолково мечется по комнате, точно курица с отрубленной головой, понимая, что я ее не на свой день рожденья пришел пригласить, но где там ей сбежать от заслуженной кары… Ради тебя, тварь, я потрачу пару драгоценных секунд!

Рывок к ней — и вот она повисла над полом, удерживаемая огненной плетью, что с шипением жжет ее кожу. Хлопок — и она сжимается, отделяя голову няни от тела. Больше никого в комнате нет. Отлично. Убийство невиновных очень плохо сказывается на карме. Что я чувствую? Радость, наверное. Одним врагом стало меньше. Месть сладка, что бы там ни говорили всякие лицемеры.

Прощать врага глупо, как и давать ему второй шанс. Потому как он им воспользуется лишь для того, чтобы воткнуть тебе в спину нож. Помню, когда я в детстве читал книжки, меня всегда возмущали подобные герои, что благородно прощали врагов. Бред конченый! Не бывает благородных врагов, а идиоты, их прощающие и перед этим толкающие пафосные речи, долго не живут.

Но я — не они. Есть враг— бей. Максимально жестоко и эффективно, чтобы другие, увидев это, побоялись лезть. Плюнув на труп, я бегу к противоположной двери, по пути щедро все поджигая. Больше хаоса, больше огня, больше дыма!

Я Феникс, суть стихии пламени, и сегодня я наконец почувствовал, как ко мне вернулись мои силы! Еще бы съесть пару стейков с кровью, запив холодным квасом, так и дальше воевать можно было бы. В глазах от слабости уже рябит, но расслабляться рано.

Вышибаю дверь и несусь вниз. Слышу за спиной топот. Не останавливаюсь. Принять тут бой, значит, гарантированно сдохнуть. Пространства для маневра нет. Перед выходом замираю, набрав в грудь воздуха и с воплем: «Всех убью один останусь» вышибаю очередную дверь, что ведет на задний двор поместья.

Сразу кувырок в сторону, уворачиваюсь от столба огня. Врете, не возьмете!

Опять выстрелы, да что ж вы такие настырные?! Россыпь огненных ос по сторонам. На шмелей тратиться нельзя, иначе источник скоро покажет дно.

Воздушный таран сносит меня прямо в объятья очередного мага, решившего, что он бессмертный. Мой огненный щит буквально испаряет его защиту, заставляя вопить от боли. Пальцы в глаза, шипение, сдох. На одного меньше, а сколько их еще?

Странно, что среди атакующих меня нет ни одной знакомой рожи. Бывший отец решил все сделать руками наемников? Разумно, они и болтать не будут, связанные кровью, и если что, их не жалко. Хотя, думаю, после всего они в любом случае не жильцы. Оставлять таких свидетелей просто глупо. Так что я как бы облегчаю работу Мышкину, делая все за него.