Может, действительно, с ней? Мысленно прикинув ее формы, я бы с уверенностью сказал, что это она. Но у Светы фигура тоже очень похожа. А девственница она или нет, я ж не проверял. Так что могла это быть и она. Волновало меня это? Да ничуть. Было и было. Раз молчат, значит, так надо. И все довольны и счастливы. Терзаться сомнениями нет ни смысла, ни желания. Хотя, я бы, конечно, повторил."

"Небольшой особняк встретил нас распахнутыми воротами, за которыми уже собралось с десяток машин. Охрану внутрь не пустили, поэтому к дому мы подъехали одни. Я согласно этикету вышел первым и подал своей даме руку.

Встречала нас сама хозяйка, Зинаида Львовна, с хозяином— Нестором Петровичем Добронравовым, мужчиной лет пятидесяти, бородой-эспаньолкой и пышными усами, которые он постоянно подкручивал. Выглядело это немного нелепо, но сглаживалось его добродушным видом и искренней улыбкой, которая меня сразу насторожила. Вот не привык я к такому отношению.

Его жена очень тепло обнялась с тетей, которая представила меня, и я получил в свою сторону заинтересованный взгляд. На миг мне показалось, что меня просканировали изнутри и снаружи, а после сочли годным для употребления. Ладно, сегодня у меня функция столба — стоять поближе к еде и никому не мешать. Ну, и по возможности поговорить с Коротким. Тьфу ты, вот приклеилось! Главное, при нем такое не ляпнуть, а то опять все кости пересчитает. Мужик острый, как хрен без помидоров и опасен как комар на члене. И прибить хочется гада и понимаешь, что если промахнешься, сделаешь только себе больнее.

В общем, попали мы внутрь. Сделав почетный круг и раскланявшись со всеми гостями так, что я думал, у меня голова отвалится, я наконец получил свободу и стал двигаться в сторону фуршета, где гостей пока было меньше всего.

Короткевич еще не прибыл, поэтому заняться мне было откровенно нечем. Решив объявить войну вон тем вкусным чем-то там с икрой, я мысленно скомандовал себе в атаку и ринулся в битву, заранее готовясь ее проиграть. Вроде они назывались тарталетки, но это не точно. Ух, как же вкус…

— Тимофей Багрянин. Как я рада тебя видеть!!!

От этого голоса у меня встал ком в горле и я едва не подавился. Алгомская, мать ее! А ведь вечер так хорошо начинался. И какого хрена она еще в Екатеринбурге делает? Я думал, она уже свалила давно.

— Я пока Мышкин, Вероника Анатольевна. И попрошу называть меня именно так.

— Еще дуешься, бука-злюка, -потрепала она меня по щеке и от нахлынувшей злости меня едва не разорвало. Померявшись с ней взглядом, я принял самое правильное в этой ситуации решение, а именно — полный игнор.

Обычно красивых девушек, считающих, что все мужики у их ног, это бесит больше всего. Поэтому демонстративно отвернувшись, я принялся жевать дальше.