"

"Полина смыла с тела пену, нанесла на влажную кожу ароматное масло, надо было покормить Сашеньку, грудь слегка налилась молоком. Хоть ему скоро и год, все никак не хотела отучать его от груди, ведь молоко матери лучшая защита для иммунитета. Накинула халат, пошла искать своих мужчин, но не успела выйти из ванны, как услышала истошный вой сигнализации.

Побежала в детскую, но там никого не было, быстро вниз по лестнице и, лишь влетев на кухню, остановилась. Картина, конечно, открылась забавная. Влад в одних домашних штанах, низко сидящих на бедрах, размахивал полотенцем, разгоняя дым. Сашенька сидел в своем стульчике, активно стучал ложкой по столу и звонко смеялся.

— Влад, что здесь произошло?

ЧАСТЬ 36

— Влад, что здесь произошло?

— Влад пек блинчики.

— Влад что делал?

— Ты не ослышалась, милая. Оказывается, у него скрытые кулинарные таланты, я сам в шоке.

Герман подходит сзади, на нем строгий костюм, обнимает девушку со спины, целуя в шею. Она так вкусно пахнет, ведет носом по тому месту, где пульсирует венка. Вчера, думал, сожрет ее, как одержимый, голодный дембель, ласкал ее, оставляя на коже синяки.

Эта девушка для него, словно спасение, такая милая, нежная, трогательная, но с таким огнем в глазах и безумным темпераментом в постели. Что бы он делал без нее? Где бы он был сейчас, не будь рядом ее и сына? На каком заброшенном кладбищебыли бы похоронены их с Владом тела, не спасиона их? Не посмотри так откровенно прямо в душу своими красивыми янтарными глазами.

— Ой, я замочу тебя, даже волосы не успела высушить. Ты такой красивый, на свидание собрался? Смотри, я узнаю, все волосы повыдергиваю.

Полина улыбается, разворачивается, целует Германа в губы. Он этой ночью столько удовольствия ей подарил своими губами и языком.

— Ревнуешь?

— Конечно, такой красавчик, я видела, как на тебя вчера заглядывались дамы, когда мы были в ресторане.

— А твой Семен чуть шею не свернул, заглядывая в твое декольте.

— Семен пацан.

— Как ты? Ничего не болит?

— Ничего, все хорошо. Так что тут произошло?

— Спроси у кулинара. Мне пора, вечером сюрприз.

— Лучше, чем горелые блинчики?

— Гораздо лучше.

— Интрига, ну, хорошо.

Полина улыбается, снова целует своего мужчину, тот, отрываясь от девушки, идет к сыну, берет на руки, целует в щечку, передает Полине.

— Только не ешь, что он приготовил.

— Я вообще-то все слышу.

— Это радует. Все, я ушел.

Дым почти рассеялся, Саша на руках внимательно рассматривал маму такими же голубыми, как морозное небо, глазами, как только что на нее смотрел его отец. Он почти точная копия Германа: темные волосы, упрямый взгляд и густые черные ресницы. Полина уже очень живо представляет, каким он вырастет любимчиком всего женского пола.