Меня усадили на диван и приказали не двигаться. И я сидела. Переваривала полученную информацию. Итог: почему-то было приятно, вроде, как комплимент моей сексуальности. Нет, я хорошенькая, но секси-девочкой никогда не была. Все, как в той сказке, страннее и страннее. Одно я точно поняла, я очень хорошо реагирую на прикосновения данного индивида. Надо бы провести исследование, пробы и анализы взять.

Арчинский вернулся одетый в спортивную куртку и кроссовки, а меня завернул в кожаный плащ, ну, судя по размеру, его. На ноги — балетки, которые были мне на размер больше.

Походу нет предела, и я стала выглядеть еще глупее.

Мужчина молчал все время. А я боялась ляпнуть какую-нибудь глупость, но все равно решилась.

— Спасибо! — на меня посмотрели не верящим взглядом. — О, да ладно. Я умею благодарить, в детстве учили.

Меня снова попытались поднять, но я оттолкнула руки.

— Я сама, не надо меня таскать, как мешок с картошкой! Спасибо, правда, я сама теперь могу, — смягчилась в конце, указывая глазами на свою обувь.

Даниил также хмуро смотрел на меня.

— Ну, кто меня повезет?

— Я. — только открыла рот, чтобы возразить, — И даже не начинай.

Я сам тебя отвезу, сам схожу в клуб за твоими вещами. А ты будешь тихо сидеть в машине и меня слушаться. Я понятно объяснил или на язык матов и жестов перейти?!

Я просто кивнула в знак, что на все согласна. Его мужской авторитаризм меня поразил. Меня подхватили на руки, быстро вынесли из дома и оп — ля, я в машине на пассажирском сидении. Ремень мне пристегнули, дверью хлопнули. Через пару минут выехали с территории коттеджа. Лицо у моего водителя каменное, злое, челюсти плотно сжаты. Вот чего спрашивается злится? Я ж почти молчала.

Даже когда я вчера его посылала в больнице, он был веселее и спокойнее. В общем, я походу дела впала в немилость царя нашего.

— Даниил… — позвала мягким голосом. Но в ответ тишина.

— Медвежонок, ты меня пугаешь! Я, правда, не понимаю причину твоего бешенства.

— А и не надо понимать! И, вообще, я просил молчать.

Огоо-го, эток я попала в пучину ярости. Но лицо мужчины немного расслабилось, а руки перестали яростно сжимать руль. Спустя десять минут тишины, за исключением шороха колес об асфальт и тихого рокота двигателя, Даниил шумно выдохнул.

Я от неожиданности даже вздрогнула.

- Кроха, я понял, что принцип жизни у тебя — сделай наоборот, и пусть все сдохнут.

Я задумалась. Нет, ну, в общем смысле, так и есть! Прям обидно стало. Мне казалось, что я такая таинственная и непонятная. А тут разгадали в полпинка. Хотела возразить, что мол ошибаешься ты, молодой человек. Но на меня посмотрели взглядом «вот только начни»…

— Арчинский, ты слишком обобщаешь. Просто у меня есть свое мнение, и я поступаю так, как мне удобно.