По моим щекам тихо бежали слёзы, а рука сжимала тонкую палочку — тест на беременность.

***

Дорога до дома моей матери вышла довольно дорогая и тяжёлая — она живет на окраине города в спальном районе. Дверь мне открыла Юля.

— Привет, — сказала она мне, отступая вглубь коридора."

"Я знала, что она здесь будет — именно она позвонила мне, — и всё равно передёрнуло от одного её вида. До сих пор не могу смириться, что она спала с моим мужем и родит от него малыша… С другой стороны, жаль её — Паша явно Юлю бросил, как и их ребёнка. Не позавидуешь судьбе моей сестры, как, впрочем, и моей…

— Привет, — ответила я ей, расстегивая пуговицы пальто.

— Как она?

— Плохо, — тихо сказала Юля. — Со дня на день…

— Понятно.

Я прошла в комнату, где лежала моя мать. Она недавно совсем слегла, мы с Юлей наняли ей сиделку. Лечить ее отказались: она диабетик, а делать операцию такой просто бессмысленно — не переживёт. Доживает свой век в той самой квартире, которую мы с Юлей ненавидим всей душой.

Я не была здесь уже много лет. И мать свою не видела с шестнадцати лет, когда ушла из дома. Из-за неё.

Села рядом с ней. Моей матери не так много лет — всего сорок восемь, но от алкоголя, беспорядочных половых связей и потом диабета она выглядела старухой.

— Тая… Тая. При...ла.

— Да, мам, я пришла, — взяла я её сухую руку в свои ладони.

Какая бы ни была, но эта женщина меня и сестру родила и кое-как нас вырастила. Какие обиды сейчас могут быть, когда ей остались считаные дни…

— Ты… п...стила…

— Я простила тебя, мам, — вздохнула я. — Я не держу зла и пришла к тебе.

— Тая…

Я посидела с ней, пока она не уснула, а затем тихо вышла из комнаты и прикрыла дверь. Пошла в кухню, чтобы согреть себе чая.

Дорога снова будет длинная — метёт не на шутку, а моя съемная квартира отсюда довольно далеко. Сейчас здесь довольно чисто, в отличие от того времени, когда я жила здесь. Юлька поступила в медицинский колледж в соседнем городе и сбежала в общежитие от постоянных ухажёров матери и гулянок в нашей квартире, а мне деваться было некуда, пока однажды я не была вынуждена просто бежать без оглядки.

— Вот чай, — протянула мне запечатанную коробку с чаем Юля, которая пришла следом за мной. — Матери привезла продукты…

— Спасибо, — кивнула я и забрала его, чтобы вскрыть и вынуть два пакетика.

Засвистел чайник, и в полной тишине я налила кипяток в две старые чашки. Одну придвинула Юле, которая села напротив меня за столом и посмотрела на меня.

— Совсем всё плохо? — спросила я, имея в виду нашу мать.

— Да… — опустила она голову.

— Шансов совсем не осталось?

— Совсем.

Мы замолчали, глядя в свои чашки. Мать у нас далеко не самая лучшая, но другой не имелось.

— Ты как, Тай? — спросила меня та, кого я считала сестрой.

— Нормально… — пожала я плечами.

— Разводишься?

— Да.