Она открыла калитку, и они быстро дошли до двери. Ирина нашла ключ, и они вошли в дом.

Дмитрию было любопытно посмотреть, как она жила.

В доме давно не было ремонта, но везде чисто. Разбросанных вещей не наблюдалось, всё лежало на своих местах. К немного потрепанной мебели Дима отнесся спокойно.

Ирина разделась, разулась и протянула ему куртку.

— Возвращаю.

Дима, усмехнувшись, принял куртку, чтобы сразу же повесить её на незамысловатую вешалку-крючок. Свою повесил рядом, интуитивно разминая плечи. Позаниматься бы с тренером или на спарринг выйти. Затекли мышцы.

Ирина с настороженностью наблюдала за его действиями и, когда он разулся, снова сказала:

— Дима, верни телефон, — и словно через силу добавила: — Пожалуйста.

— Чаем угостишь?

— Нет.

Он испытывал её терпение. Видел, как она злится, как гневно поблескивают её глаза. В хорошенькой головке наверняка возникла целая плеяда лестных характеристик в его адрес.

А высказать не могла.

Природная осторожность не позволяла. Чувство самосохранения — тоже.

— Кофе тоже не сваришь?

— Дима, вот что ты…

Она не договорила, устало проведя рукой по волосам, сразу став безумно беззащитной. Ранимость, которую она скрывала и прятала от всего мира и от него в частности, прорвалась наружу, снося Коваля с ног.

Маленькая…

Он сделал шаг вперед. Ирина — поспешно назад, и сразу же уперлась в стену. То, что надо. Дмитрий оказался мгновенно рядом, расставив руки по обе стороны от её плеч.

Не стоило ему подходить настолько близко, потому что всё мысли потекли не в то направление, и в нем снова проснулись животные инстинкты. Они отодвигали в сторону здравый смысл, толкая на необдуманные поступки. В груди бушевал пожар, и тушить его Дмитрий не собирался.

Ему нравилось то, что с ним происходило! Все эти эмоции!

Он видел, как дрогнули ресницы Иры, как в глазах мелькнула растерянность. Девушка оказалась в ловушке, из которой просто так, без усилий ей не вырваться. Дмитрий боролся с искушением прижаться к ней всем телом, дать почувствовать себя, свою страсть. Член в брюках давно стоял, доставляя ощутимый дискомфорт.

Дима немного согнулся, чтобы не ощущалась разница в росте, и приблизил своё лицо к Ирининому.

— Ты постоянно ждешь, что я тебя обижу. Прекрати.

— А ты меня не обидел, да?

Её всё же прорвало. Она задрожала, тяжело дыша.

— Ира… Мы это ещё обсудим.

— Давай сейчас! — упрямо вскинула подбородок кверху. — Я хочу расставить точки над «i». И очень хочу, чтобы вы с братцем и вашими людьми убрались из нашего маленького городка и больше никогда тут не появлялись. Дим, я видеть вас не могу… Тебя видеть не могу…

Её слова попадали в цель. Каждое. Находили самую болезненную точку и воздействовали на неё.

Ковалю всегда было всё равно, что думают про него девочки.