Фактически полулежала на груди мужчины.

И сейчас отчетливо чувствовала, как он возбуждается.

Снова…

— Обычная, — зачем-то пробормотала она, заливаясь краской. Хотела ещё ляпнуть, что слишком большая, но вовремя прикусила язык. Обсуждение её задницы — не лучшая мысль.

— Красивая. Ночью постоянно хотел её поцеловать… и прикусить… немного…

— Дима! — она кое-как высвободила вторую руку и теперь упиралась обеими. Но не сдвинула мужчину ни на грамм. Пришлось самой максимально прогнуться, чтобы хотя бы не чувствовать, как его член упирается в неё.

— Пустить, да? — внезапно намного яростнее прорычал он сквозь плотно сжатые губы, сразу же напомнив себя вчерашнего и вызывая все те эмоции, которые она испытывала при общении с ним. — А если не пущу? Если не хочу? То что тогда?

Ирину заколотило.

И она не придумала ничего умнее, как пойти от противного.

Подалась вперед и прижалась к нему всем телом, переместив руки на его шею. Тоже горячую… Ему бы в больничку или хотя бы жаропонижающие, а не сидеть в комнате с решетками на окнах и не разбивать костяшки в кровь.

Ира слышала, как яростно бьется его сердце, под стать состоянию хозяина. Тут-тук-тук… Его звучание оглушало. Ирина старалась не поддаваться отчаянию. Она и так в ужасающей ситуации. И никто ей не поможет.

Кроме неё самой.

И, может быть, Дмитрия.

Да.

Парадоксальная, конечно, мысль, но она имела место быть. Если бы у Дмитрия была цель её изнасиловать, пройтись по ней, не оставив живого места, он бы это сделал. У неё на крыльце, в огороде на траве или ночью. Что мешало ему навалиться на неё и взять?

Правильно. Ничего.

Только он сам и его пока что ей абсолютно не понятные жизненные принципы и… то, что она ему нравится.

Он хотел по взаимности. Без насилия.

Правда, предлагал как-то заплатить. Когда у него и денег не было. Хотя тут тоже спорный вопрос — оставлял же он у них в кафе за ужин куда большую сумму, чем наедал.

Видимо, привычка. Или даже не привычка, а образ жизни.

Получается, её сталкер состоятельный мужчина? Но почему он тогда больше, чем неделю пребывал в статусе едва ли не бомжа? Скитался по городу без памяти, и его никто не искал?

Зато были в курсе про неё.

Одни вопросы и пока почти ни одного ответа.

Дыхание Дмитрия обжигало, грудь тяжело поднималась и опускалась.

— Не знаю, что тогда, — тихо прошептала Ирина. — Просто не пугай меня.

— Я и не хочу пугать, просто…

Он настолько резко отпустил её, что она едва снова не упала. И снова он удержал её. Правда, сразу же отпустив.

— Иди. В. Ванную.

Каждое слово произнес раздельно, давя интонацией.

Дважды Ирине повторять не пришлось. Радуясь, что снова на свободе, она побежала в ванную.

Первым порывом было закрыть за собой дверь.